Читаем Сербские братушки полностью

Сербские братушки

Немного об истории русско-сербских отношений. Любителям квасного патриотизма и православия посвящаю.

Вадим Львов

Публицистика / Документальное18+

Вадим Львов

Сербские братушки….(с)

«Россия — варварская страна и я боюсь, чтобы копыто казачьего коня не затоптало современную цивилизацию», —

премьер-министр Сербии Милан Пирочанац 1887 год.

На сей раз, хотелось бы рассказать о крайне неприятной изнанке русско-сербских отношений, тщательно укрываемой нынешними «профессиональными русскими» от широкой общественности. Дело в том, что на протяжении больше чем столетия сербская политическая элита абсолютно бессовестно использовала русскую Нацию в своих узкокорыстных целях. Причём, использовала совершенно односторонне, наплевав с высокой колокольни на принципы «кабинетных славянофилов» из Москвы и Санкт-Петербурга.


  Хочу отменить, что сам факт построения любого национального государства является положительным фактом. Однако, строить его надо опираясь на собственные силы, а не рассчитывая на дешёвое «русское пушечное мясо». Методы построения «Великой Сербии» ничем не отличаются от методов тех же косоваров, только русской нации сербские «игры в величие» обошлись в стократ дороже, чем НАТО…


  Как хвост стал вилять собакой…


  Начало возрождению сербской государственности положило восстание против турок в 1804 году. Русский отряд под командованием генерала Исаева пробился на Балканы для оказания помощи сербским повстанцам. Совместная борьба с турками принесла автономию Сербскому княжеству и головную боль русским. Пообщавшись с лидерами сербских повстанцев, командующий Дунайской армии князь Прозоровский сделал неутешительный вывод: «Для распространения своего владычества они (сербы) тотчас будут возмущать всех своих единоверцев, стараясь присоединить их к своему царству. Сие породит новые и беспрерывные ДЛЯ РОССИИ, принявшей на себя покровительство Сербии, ссоры и даже войны с соседями».


  Как в воду глядел господин Прозоровский. Сербская элита, едва получив автономию от Турции, тут же стала бредить идеей о построении своей Сербской Империи. Причём строить её, естественно, предполагалось, прикрываясь русским «живым щитом», не спрашивая об этом самих русских. Основа сербских имперских притязаний была сформирована публицистом, а впоследствии видным сербским политиком, — Илией Гарашаниным.


  В двух словах, «Начертания» Гарашанина — это гимн «перманентной национальной революции», плавно переходящей в построение империи. Все южные славяне вне зависимости от национальности и вероисповедания должны быть в составе «Великой Сербии». Причём мнения этих народов белградских «патриотов» не сильно интересовали, их собирались загнать в «светлое будущее» железной рукой. Русским же в «Начертании» предписывалась защищать обуревших от собственной крутости балканских «братушек». Не более того. В экономике же «сербские патриоты» предпочитали иметь дело с австрийцами.


  Любопытный момент. Когда началась Крымская (Восточная) война 1853–1856 годов, Сербия заняла откровенно АНТИРУССКУЮ позицию, полностью приняв строну Австрии. В результате чего русский посол в спешном порядке был отозван из «братского» Белграда. Это факт, как известно исторический, но не сильно популярный у поборников «русско-сербской» дружбы. Однако, правительство Австрии к бредовой идее «Великой Сербии» отнеслось более, чем прохладно и недвусмысленно указала сербам на их место. Сербским радикалам это было как нож к горлу и они внезапно вспомнили о русских. В 1858 году проавстрийский князь Александр Карагеоргиевич был свергнут, на его место была возвращена династия Обреновичей. «Начертания» Гарашанина у новой власти встретили полную поддержку. Началось развертывание подпольной, революционно-террористической структуры тайных сербских обществ. В Белграде считали, что только стоит начать войну — и зажравшийся и романтично настроенный петербургский «истеблишмент» не оставит сербов без защиты. На интересы собственно русских, как сербским радикалам, так и «кабинетным славянофилам» было абсолютно наплевать.


  В 1875 году вспыхнуло антиосманское восстание в Болгарии и Герцеговине. В Белграде решили — вот оно, началось!!! Однако МИД Российской Империи открыто заявил о стремлении разрешения конфликта мирными способами. Империя очень тяжело переживала период реформ и её армия и финансы были в отвратительном состоянии. Война была крайне не выгодна русским, только-только оправляющимся от крепостного рабства. Но кого волнует мнение «каких-то русских», если на карту поставлена судьба «Великой Сербии»???


Перейти на страницу:

Похожие книги

Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика