Читаем Серая сестра полностью

Серые учились нюхать неизвестные соединения. Не день, два или неделю. Целый месяц Чайник тренировалась вместе с двумя другими потенциальными Сестрами Благоразумия. Месяц, в течение которого она была так близка, как никогда, к тому чтобы разлюбить и, даже, возненавидеть Яблоко. Два вдоха, один на расстоянии, другой вблизи. Потом решай и, если ты считаешь, что это безопасно... принимай. Дальний вдох давало первое и жизненно важное впечатление, шанс выжить в любой ловушке. Ной-гуин, в частности, были известны тем, что упаковывали в тюбик, помеченный тем или иным противоядием (зашифрованным), серую горчицу, которая при вдохе разъедала легкие.

— Слепой глаз. — Чайник тяжело вздохнула и отбросила флакон в сторону. — Судороги. — Еще раз отбросила. — Голубой скорпион. — Резкий запах, вещество внутри казалось вязким. Нанесенный на лезвие, он высыхал до прозрачного покрытия, похожего на смоляной лак. — Белая кровь. — Первое противоядие, но бесполезное. Еще четыре — три неприятных яда и противоядие от слепого глаза. Горло снова сжалось так, что каждый вдох сопровождался натужным хрипом. Сердце билось так быстро, что практически вибрировало в груди, держать руку поднятой было почти невозможно. И боль. Смерть уже казалось желанной. Если бы у нее хватило воздуха в легких, она бы закричала.

Торопись. Голос незнакомца в ее голове... в голове Ноны.

У следующего был тот резкий, почти лимонный запах, от которого у Чайник свело живот. У настоящих лимонов, выращенных за огромные деньги в оранжерее какого-нибудь лорда, был запах, от которого у нее потекли бы слюнки, но где-то между «настоящим» и «почти» что-то пошло не так. Это было красное лекарство. Чайник поставила бы на это свою жизнь. Смесь готовилась почти так же, как и черное лекарство, но в ней отсутствовали некоторые из наиболее опасных ингредиентов, и она включала несколько других, специфичных для противодействия ядам тварей из семейства скорпионов.

Чайник поставила на него свою жизнь. Из последних сил Ноны, она поднесла флакон ко рту, опрокинула в рот его содержимое и постаралась не задохнуться, когда оно потекло по узкому проходу в желудок.

• • •

НОНА ЛЕЖАЛА ГЛУБОКО под туннелем, по которому бежала, когда очнулась в теле Чайник. Узкий провал проглотил ее. Гравитация тянула ее ярд за ярдом вниз по скользкой скале — извилистый, почти вертикальный спуск, петляющий вокруг более твердых вторжений магматического камня. Проход становился все уже и уже, сжимая тело Чайник со всех сторон. Нона подняла руки и, как раз в тот момент, когда она подумала, что может застрять, пятки нашли дно. Она соскользнула вниз так далеко, что звуки преследователей больше не долетали до нее. Нона затаила дыхание и прислушалась. Она не могла представить себе бессветных, настолько преданных охоте или настолько боящихся неудачи, которые добровольно опустятся ногами вперед в каменную глотку и позволят ей проглотить себя.

Нона стояла, прижавшись к холодному камню, мокрая, дрожащая, одна в глубокой слепой темноте, но все же видящая. Темнота давила на нее и проникала в нее. Нона понимала, какую власть она теперь имеет над темнотой, в этом теле. Но, более того, она тоже была уязвима для темноты, причем по-новому. Темнота не была ни пустой, ни доброй. Она чувствовала, как тени текут по телу Чайник так, как не чувствовала это раньше, когда делила с ней это тело. На этот раз все было по-другому. Чайник исчезла.

Подумав немного, Нона вспомнила, откуда она сбежала. Где-то неподалеку лежало ее собственное тело, отравленное. Наверняка уже мертвое? Она бы вернулась, если бы могла, но, похоже, это было невозможно. Она не чувствовала никакой связи.

В ней поднялось ужасное подозрение. Каким-то образом Чайник заняла ее тело через нить-связь. Каким-то образом Нона позволила это, когда ослабила сигилы, которые ограждали ее силу. Нона потянулась к отголоскам воспоминаний Чайник, надеясь найти хоть какой-то ключ. Она стиснула зубы Чайник, сосредоточилась и заставила всплыть на поверхность самые последние воспоминания, просеивая их пальцами своего разума.

Чайник пряталась, ожидая, когда отдохнет после долгого бегства из крепостного туннеля. Трудно судить о течении времени, когда ты одна в темном месте, вдали от солнца и луны, но у Сестер Благоразумия есть свои пути, и Чайник провела в тишине свой первый день и ночь. В какой-то момент она заснула, погрузившись в тот легкий, как перышко, сон без сновидений, которому обучаются Серые. Чайник проводила время, вспоминая, без всякого удовольствия, долгие, трудные недели ее обучения тому, как оставаться настороже. Она пережила эти недели в подземелье, как и три других кандидатки в Серые. Это было ее первое испытание в Священном Классе. Сафира была одной из трех ее спутниц.