– Смотрю, потому что мне нравится ими любоваться. Иногда я пытаюсь представить, какая природа на самом деле. Пытаюсь вообразить, как выглядят взаправду деревья или кусты. Хоть флора и фауна на нашей планете уже далеко не так богата, наш мир ещё сохранил что-то прекрасное.

– Да ты у нас романтик или фантазёр, или и то и другое. А я всегда думал, что ты жуткий прагматик и реалист. По крайней мере таким должен быть настоящий врач, – уже тихо и совсем неэнергично произнёс Гриша, взгляд которого терял свою прежнюю живость с каждой секундой.

– Если быть точнее, я пытаюсь представить, как выглядят цвета.

– Что-что?!

– Да, представляю цвета. Я знаю, что листья деревьев должны быть зелёными и пытаюсь представить зелёный. Знаю, что небо в разгар дня должно быть синим или голубым и пытаюсь представить эти цвета тоже.

– А ты случаем не свихнулся, мой дорогой друг? Как можно представлять цвета, если ты их никогда не видел, даже в младенчестве, а?

Александр всегда уважал своего друга и дорожил их дружбой, но также и понимал, что тот не в силах понять его внутренний мир до конца. Не потому, что Гриша глупее, а лишь потому что он другой. Такова уж человеческая природа, что чем более чудаковат человек, тем сложнее ему найти такого же чудака для общения. Хотя Григорий и изредка философствовал на тему прошлого, но он всегда с радостью возвращался в реальность, в которой он чувствовал себя лучше всего. Саша же в свою очередь всегда был чудаком, и глубина его размышлений вводила в ступор большинство людей, которые считали парня выходцем с другой планеты, времени или даже измерения.

Парень всё же решил больше не мучить бедного Григория своими крамольными речами:

– Да ладно, забудь! Лучше давай наконец-то сходим пообедать, а то из-за нашей полемики желудки будут пустовать.

– Вот это я понимаю, дело говоришь!

3.

Пробегая по серым газонам и, прикрываясь тёмно-серым дипломатом от летнего дождя, Александр всё же невольно поглядывал на ясное сероватое небо с вкраплениями тёмно-серых туч. Его густые тёмные волосы, впитавшие в себя маслянистые капли, приобрели по-настоящему тёмный угольный оттенок. Он и сам не заметил, как потом перемахнул через забор и пересёк ещё один дворик за пару прыжков по влажному серому асфальту.

– Сашенька, наконец-то ты пришёл! Только хотела тебе звонить, что дождь начинается. Но, вижу, ты не сильно вымок и успел вовремя, – вытирая влажные руки полотенцем, встретила сына Алевтина Петровна – мать юноши, которая просто невероятно любила готовить.

– Мам, опять на кухне что-то соорудила?

– Конечно, запах просто невообразимый. Чувствуешь?

– Чувствую, ты как всегда на высоте.

– Как хорошо, что природа не отняла у нас и обоняние.

– Действительно, это было бы по-настоящему печально.

Уже в прихожей Саша уловил манящий запах свежих пирожков, а войдя на кухню он ещё был и приятно удивлён их соблазнительно-масляным видом. Выставляя на стол посуду, Алевтина Петровна продолжила беседу:

– Сегодня у тебя день сдачи крови, ты ходил в пункт?

– Мам, нет. Я даже не заметил, как пронеслись эти два с половиной месяца с последней сдачи. И, кстати, не думаю, что из-за моей несданной крови случится всемирная катастрофа, – с аппетитом откусывая от пирожка с капустой, ответил юноша.

– Александр, ты поступаешь опрометчиво!

– Не драматизируй! Можно сдать с опозданием в неделю.

– Нам могут выписать штраф, это гражданский долг каждого человека на нашей планете! Помнишь?

– Да-да, помню, никак это не забыть. Каждый землянин своей кровью помогает строительству первых колоний на Марсе. Да-да. Наша кровь, а точнее сывороточный альбумин, содержащийся в ней, смешивают с марсианским грунтом и используют для создания строительных материалов прямо на Красной планете, – под строгие кивки матери, устало декларировал заученную реплику Александр. – Как там дословно говорится?! Ах, да! «На нашей крови будут стоять дома, в которых будут жить наши потомки».

– Не паясничай!

– Сколько крови они качают из нас, а этого строительства мы и в глаза ещё не видели!

– Когда снимут первый ролик с места стройки, ты уже так не скажешь.

– Время покажет.

– Сбегай завтра утром, пожалуйста, в ближайший пункт сдачи, – уже спокойно и непринуждённо сказала женщина, теребя густой хвостик светлых волос.

– Ладно, схожу.

Следующие минут пятнадцать мать с сыном провели в полной тишине, прерываемой лишь клацаньем ложки о тарелку с супом. Первым прервать тишину решил Саша:

– Сегодня у меня радостное событие. Я всё-таки получил место в ординатуре главной клиники Москвы.