Читаем Сэр Гибби полностью

Что же делать? Можно, конечно, подплыть прямо к дереву и даже вернуться назад, но что в этом толку? Гибби понимал, что своими силами ему не вытащить егеря из воды, да и сам Ангус ему сейчас не помощник. Если только взять леску покрепче (а лески в доме наверняка найдётся предостаточно) и, подплыв к нему, зацепить его за один конец и тащить за другой с берега или из дома. Или как–то швырнуть ему этот конец, чтобы самому остаться на берегу и помогать тащить его из воды, или перебежать выше по ручью и тащить оттуда. Гибби зацепился за карниз, подтянулся и вскарабкался на крышу. Но несчастная женщина, из–за отчаяния, казалось, потерявшая и разум, и всякую веру, не позволила ему войти в дом. Со страшным ругательством, подхваченным из уст мужа, она ударила его по лицу, и завизжала:

— Никуда я тебя не пущу, оборванца! Не видишь что ли, мой муж тонет? Иди к нему сейчас же, трус проклятый!

Никогда ещё Гибби так не сожалел, что не умеет говорить. Стоя на крыше, он не мог силой войти в дом и поэтому вновь кинулся в воду и поплыл к одному из нижних окон. Заглянув в комнату хозяина, он увидел, что там плавает небольшой деревянный бочонок. Это было как раз то, что нужно! Там же по стенам было развешано великое множество лески, сетей и других рыболовных снастей. Только вот как попасть внутрь? Чтобы открыть окно, надо было поднять раму, но она уже успела разбухнуть от воды и никак не хотела поддаваться. Тогда Гибби подплыл к другой стороне дома и тихонько взобрался на крышу, но его приближение выдала неплотно прибитая кровельная черепица. Женщина увидела его, кинулась к камину, подхватила чугунную кочергу и снова метнулась к окну, защищать единственный вход в свой дом.

— Говорю тебе, что ты сюда не войдёшь, — истошно завопила она, — пока мой муж висит на этом дереве!

Гибби пошёл прямо на неё. Она размахнулась, и кочерга просвистела возле его головы. Гибби поймал её, силой отобрал у обезумевшей женщины и снова кинулся в воду. Через мгновение они услышали громкие удары и звон разбитого стекла.

— Он проберётся в дом и всех нас укокошит! — ахнула несчастная мать и побежала к лестнице, а дети завопили и забегали от ужаса.

Но вода поднялась уже слишком высоко. Миссис МакФольп вернулась на чердак, задвинула дверь тяжёлым сундуком и снова подбежала к окну, за которым виднелся её погибающий муж.

А Гибби был уже в доме. Он схватил плавающий бочонок и начал прикреплять к нему самую крепкую леску, которую только мог найти. Он отломил кусок от удочки, петлёй закрепил леску посередине, просунул её в отверстие на крышке бочонка и потом плотно заткнул его пробкой–поплавком от рыболовной сети. К счастью, в кармане у него оказался нож. Он начал сплетать вместе несколько нитей лески, чтобы получилось как можно прочнее, одним концом прикрепил получившуюся верёвку к каминной решётке и топором выбил оконную раму. Затем Гибби пустил по воде сначала деревянный стул, потом табуретку, а потом и ещё несколько вещей, чтобы посмотреть, откуда будет лучше запустить бочонок. Увидев и узнав свои вещи, миссис МакФольп разбушевалась сильнее прежнего. Мысль о том, что муж её вот–вот утонет, а этот разбойник ещё и распотрошил всё их имущество, вызвала в ней яростное негодование: ей казалось, что Гибби неспешно и самодовольно копается в её пожитках и одну за одной выбрасывает их из дома, чтобы как следует отомстить мужу за прошлые обиды. Наконец уверившись, что бочонок поплывёт туда, куда нужно, Гибби швырнул его в воду и последовал за ним, держась за леску, чтобы в случае чего направить его в нужную сторону. Бочонок стукнулся о дерево. С радостным воплем Ангус ухватился за него. Туго натянув леску, он убедился, что держится она крепко, и тут же, держась за бочонок, бросился в воду, изо все сил работая ногами в то время, как Гибби мощными гребками плыл прочь, леской вытягивая Ангуса с середины течения. Когда Ангус добрался, наконец, до дома, силы почти оставили его. Он едва смог вскарабкаться в дом через окно и проползти по лестнице вверх на чердак.

Когда благодарная и пристыжённая миссис МакФольп снова вспомнила о Гибби, оказалось, что его и след простыл. Ангус же, раздумывая о том, что ему довелось пережить, и вспоминая давние события, произошедшие в доме Роберта Гранта, заключил, что мальчик, дважды неожиданно выручивший его из беды, был не кем иным, как посланцем самого сатаны. Если подумать, вывод этот был не настолько нелогичным, как это может показаться на первый взгляд. Посудите сами: мог ли такой человек, как Ангус МакФольп помыслить, что его жизнь нужна кому–нибудь, кроме дьявола? Он ещё больше уверился в своём умозаключении, когда увидел, что от лески, прикреплённой к каминной решётке, остался всего–навсего ярд, а остальная её часть вместе с бочонком бесследно исчезла, — самое что ни на есть подходящее судно, на котором ангел тьмы (то есть, Гибби) сможет одолеть бушующие волны.