До самого Шалона они провели время в разговорах. За это время Массена поведал свою историю. Воспитания у него не было, не умел он ни читать, ни писать. Отца потерял рано, жить его определили у родственников, которые без конца издевались над сиротой – графу вспомнились парижские подмастерья Жером и Левелье, безжалостно лупившие кошек. В тринадцать лет Андре сбежал от тетки, поступил на торговое судно юнгой. Четыре года плавал, потом завербовался в солдаты. Четырнадцать лет тянул лямку – достаточный срок, чтобы понять, что сыну мелкого торговца не на что рассчитывать в королевской армии. Ушел в отставку. Теперь мечтает жениться, заняться какой-нибудь торговлей.

О чем он ещё мог мечтать?

– О многом, сударь, о многом, – граф Сен-Жермен погрозил ему пальцем. – Рад сообщить, что очень скоро вы получите чин бригадного генерала, ещё через полгода получите звание дивизионного, если повезет, то станете маршалом Франции. Вы мне не верите? Но это правда. Вам придется испытать великие победы и горечь поражений. Подумайте ещё раз, стоит ли в виду таких перспектив связывать свою судьбу с подобным чудаком, как я, с девицей Жанной Роган, не имеющей ни единого су за душой, с нехристем Жаком?..

– Я дал слово, – хрипло ответил Массена.

– Что ж, ответ, достойный будущего маршала Франции. Вам придется повторить их в зрелом возрасте, после героических лет, когда вас попытаются унизить, но и презрение новых властей, и загубленную карьеру вы переживете стойко.

– Удачи, господин Массена, – подала голос мадемуазель Жанна. – Я уверена, если его светлость напророчил вам славное будущее, значит, так тому и быть. Я буду следить за вашими успехами. Чем мне ещё заняться? Если позволите, я как-нибудь напишу вам письмо, мне тоже будет отдушина. Нет, я не смею жаловаться… Моя госпожа – добрая женщина, но у неё есть семья. У неё есть супруг, пусть какой никакой, таскающийся по певичкам и проигрывающий семейное состояние, но все же мужчина. У неё есть дети, – она вздохнула. – У меня нет ничего. Все на мне чужое: платье сшито на деньги графини, этот плащ подарила мне мадам Бартини. Нет своего угла, семьи. И не будет. Графиня обещала выдать меня замуж, дать приличное приданное. Ведь мне тридцать три. Но это был её выбор, господин Массена. Не мой… Мне сосватали лакея хозяина. Это самый мерзкий тип, каких я встречала, он щиплется в темных углах. Когда я услышала новость, что господа желают облагодетельствовать меня подобным образом, я расплакалась. Госпожа даже испугалась и сказала, что раз я так переживаю, она не будет настаивать на этом браке. Куда мне пойти? Выйти за этого нехристя Жака, который неизвестно, какому богу молится. Он – добрый малый, но маленько не в себе. Больше всего на свете его занимают цифры, меня – нет. И не в укор вам будет сказано, ваша светлость, ни кола, ни двора у него тоже нет. Как я буду с детьми мыкаться. Вот и приходится жить у графини. Кому я нужна без приданного.

– Мне, – неожиданно заявил Массена.

– И мне, – подал голос с козел Жак-Шамсолла.

Все засмеялись, мадемуазель Роган необыкновенно порозовела, а граф, довольный, сказал:

– Вот видите, милая Жанна, сколько у вас сразу женихов объявилось.

– Тогда я выбираю господину Массена, только это все слова. Он сам гол, как сокол. Где мы будем жить с ним?

– Если мы благополучно переберемся через границу, я обещаю устроить вам небольшое приданное. На маленькую лавчонку в пригороде Парижа хватит. Так что, по рукам, господин Массена?

– Я – с удовольствием! – заявил тот. – Вы, Жанна, не беспокойтесь, я не мот, не бабник. Мне бы только птицу-удачу ухватить за хвост, тогда и Массена выбьется в люди.

Глава 9

В Шалоне-на-Марне они провели ночь. Кавалер де Пейрак с супругой сняли лучший номер, их кучер отправился ночевать к местному аптекарю, скоро к нему присоединился их лакей. Рано утром молодожены нанесли визит аптекарю, где было решено круто изменить маршрут и править в сторону Варенна. Массена заявил, что дорогу на Страсбург – главный тракт на восток, в Германию конная полиция перекроет наглухо. Все же боковые ответвления эти ищейки держать под присмотром не в состоянии. На те направления нарядят наемников из полка маркиза де Буйе.

Так и оказалось. Без особых хлопот Сен-Жермен и его спутники добрались до Сен-Менегу. Здесь, на всем пути до приграничного городка Лонгви, на почтовых станциях были выставлены кордоны из драгун де Буйе. Этим вообще было плевать на проезжающих, в большинстве своем драгуны были навербованы за Рейном. Они сидели в придорожных трактирах и кто-то один – чаще всего сержанты-французы – выходили к почтовым и частным каретам и просматривали документы.