Читаем Сен-Жермен полностью

«Мне сообщили, что так называемый граф Сен-Жермен обитает ныне в Уббергене близ Нимега.[119] Помимо всего прочего он владеет землями в окрестностях Цутфена. Там у него есть обширная лаборатория (в принадлежащем ему доме), где он иногда уединяется на круглые сутки. Он умеет окрашивать материалы, такие, например, как кожа, в прекрасные цвета всевозможных оттенков. Он – великий философ и большой любитель природы и, кроме того, блестящий собеседник. По всей видимости, он добродетелен. Внешне Сен-Жермен похож на испанца благородного происхождения – грациозен, лицо смуглое с тонкими чертами. С искренней нежностью вспоминает свою покойную мать. Иногда подписывается именем «Принц д’Еса». Он весьма охотно оказывает содействие в развитии промышленности республики (Голландии). Однако его планы не касаются какого-то конкретного города – Амстердам, например, делал ему очень выгодное предложение, одним из условий которого было единоличное владение городским магистратом всеми его талантливыми изобретениями. Он также оказал блестящую услугу Гронсфельду, помогая ему готовить краски для фарфорового завода в Весне. Он поддерживает дружеские отношения с господином Рооном, у которого часто бывает с визитами и с которым теперь переписывается. Кроме того, он ведет переписку и с иностранными державами. Его знают все дворы Европы. Принц Уэльский, известный своим скверным характером, дурно обошелся с ним. Однако он (Сен-Жермен), будучи невиновным, был выпущен на свободу и полностью оправдан. Он переписывается со многими влиятельными людьми во Франции, очень высоко отзывается о достоинствах госпожи де Помпадур, часто посещает Амстердам, где часто встречается с господином Хасселааром. Он обладает очень большой коллекцией замечательных драгоценных камней – в их числе есть рубины, сапфиры, изумруды и бриллианты. Говорят, он знает, как придавать блеск чистой воды всем без исключения бриллиантам, а также как изменять их цвет, делая его приятным для созерцания. Он весьма великодушен, обладает обширными поместьями в различных частях Германии, останавливается в лучших домах Амстердама и рассчитывается везде и всегда очень щедро».[120]

– Наконец последние два документа: первый из уже упоминавшегося нами Сипштайна, второй – из воспоминаний госпожи де Оссе.[121] Первый я, впрочем, помню наизусть: