Читаем Сен-Жермен полностью

– Ах, Джонатан, деньги – великая сила. Неужели у вас в Англии нет ни одного продажного полицейского? К тому же я действительно совсем недавно занимал очень высокое положение в правительстве, у меня много знакомых, и ещё больше золотых монет. Их звон мертвого разбудит. Так что, как только граф Сен-Жермен сообщил мне, что ждет человека из Англии, я решил любым способом заполучить вас к себе.

– То есть, – опешил Уиздом, – граф сам сообщил вам о моем приезде?

– Да. Однако более ничего не сказал! Это у него в привычках. Он, сколько я помню, всегда появляется, как дождь на голову, и также внезапно исчезает. Наш общий друг любит напустить туману. Только вот в чем загвоздка – от всего в этой жизни устаешь, даже от собственной таинственности. Годы идут, в нынешнем Париже я могу по пальцам перечесть тех, кто когда-то дружил с ним, встречался или просто имел честь видеть и слышать чудо-человека. Все, кто его окружал, ушли в мир иной. Один, как перст. Зачем?..

Я замолчал.

Загрустил и Уиздом, повесил рыжеволосую голову, задумался.

– Я не могу назвать себя его другом или хорошим знакомым. В ту пору, когда я ещё был в вашем возрасте, Джонатан, мне посчастливилось встречать его в обществе. Должен признаться, он не произвел на меня сильного впечатления. Долголетие, эликсир жизни, неисчислимые таланты, многознание и многовидение, которыми он якобы обладал, меня не занимали. Насчет состояния мне грех было жаловаться, отец оставил мне древнее имя и, отслужив долгий срок в Парижском парламенте, порядочное состояние. Мы не из каких-то там скороспелых «дворян мантии» или «дворян колокольни».[100] Я служил в королевской конной полиции. Мы несли охранную службу во дворце. То есть, на виду у власти. Это давало определенные преимущества. Сверстники уже тогда косо поглядывали на меня. Этим жуирам и rakes в голову не приходило, что служба – это нечто большее, чем скука, бездарные начальники, вылизывание высокопоставленных задниц, красивый мундир и как приложение к мундиру бесконечные амурные похождения. Для меня служба была призванием. Вы испытываете удовольствие от общения с книгами?

Молодой человек кивнул.

– Вот и я испытывал радость, когда мне удавалось отлично выполнить то или иное поручение. Но вернемся к Сен-Жермену. Я не особенно доверял слухам о чудо-человеке, как называли его поклонницы. Их, обожательниц Сен-Жермена, в Париже было просто не перечесть, его портретами на улицах в разнос торговали. Однако то, что это человек неординарный, у меня сомнений не вызывало. Перед самым мятежом в восемьдесят девятом году мне было приказано задержать его и доставить к первому министру графу Морепа. Наш мистик ушел у меня буквально из-под носа. Как ему удалось преодолеть кордоны и добраться до границы, до сих пор ума не приложу. Одним словом, на меня свалили все грехи и скорехонько выперли в отставку. Это был страшный удар. Старый режим расправлялся с самыми верными слугами, и в угоду кому? Графу Морепа, который ни разу палец о палец не ударил для спасения королевской семьи. Как только горлопаны из Национального собрания начали брать верх, первый министр укрылся в своем поместье. Наверное, решил переждать бурю. Он умирал тяжело. Неожиданно вспомнил обо мне, вызвал в свое имение и буквально принялся умолять, чтобы я отыскал нашего графа и привез к нему. Он вылечит – эти слова отставной министр твердил уже не в силах встать с постели. «Он непременно вылечит!..» Морепа передал мне бумаги, которые по его указанию собирались об этом фантастическом человеке. Сен-Жермена я не нашел и, признаюсь, с той поры ни разу не встречал этого таинственного человека. До самых этих дней, когда неожиданно столкнулся с ним в Париже. Поймите мое состояние.

Я был не в состоянии совладать с голосом. Встал, прошелся по библиотеке, затем продолжил.

– Нос к носу столкнуться с человеком, который давным-давно не существует на свете! Его два раза официально похоронили – вот выписки! Черт с ними, с выписками! В случае нужды я могу подготовить какой угодно документ, в чем угодно удостоверяющий. Не-ет, согласно физических законов, смысла жизни, он должен, по крайней мере, уже полвека прозябать в могиле. И после этого его постоянно видят то там, то тут. То он появляется в Вене, то присутствует на съезде вольных каменщиков в Париже, то устраивает делишки в Голландии. Пусть даже большая часть этих свидетельств откровенное вранье, но о встречах с ним я слышал от вполне приличных людей, которым нет нужды лгать. Наоборот, некоторые из них даже стесняются упоминать об этих встречах, они полагают, что это грозит их репутации, но истина в конце концов торжествует. Надеюсь, имя мадам де Жанлис вам известно?

– Да.

– Графиня уверяет, что встречала его на Великом конгрессе в Вене в 1815 году. Не желаете познакомиться с отрывком из её воспоминаний, вышедших здесь, в Париже, в двадцать пятом году. Он касается графа Сен-Жермена. Как бы создает образ…

Молодой человек как-то нелепо дернул головой – по-видимому, кивнул.