Дьявол его раздери – пчел он собирается дрессировать! Ничего не получится, голубчик! Как бы самому не начать петь под чужую дудку. И на тебя найдется управа. Я усмехнулся, осадил себя. Зачем поддаваться подлейшей ревности. Низкая зависть вряд ли способна облагородить мои седины. Столкнуться с тайной и впопыхах оскорбить её, низвести до уровня корыстного интереса? Как это по-людски! Здесь я полностью согласен с Сен-Жерменом. Вместо того, чтобы истекать злобой, стоило бы подумать, как помочь ему добраться до Индии.

Молчание действительно затянулось. Джонатан начал поерзывать на стуле.

– Индия… Неизвестное убежище в горах – это, конечно, неплохо. Но как вы намереваетесь добраться туда. Джонатан, я хочу, что вы поняли меня правильно. Взгляните трезво на сложившуюся ситуацию – если я точно запишу все, что вы мне здесь наговорили и положу этот отчет на стол министра полиции, вы догадываетесь, чем это кончится?

Англичанин пожал плечами и отрицательно покачал головой.

– Непременным задержанием майора Фрезера и вас до выяснения всех деталей этого странного дела! – воскликнул я. – Представьте лицо сановника, когда он прочитает, что вы мало того, что выполняете какую-то таинственную миссию во Франции, но и затем собираетесь в Индию изучать мистерии и обряды дикарей в Гималаях. Вам самому не показался бы странным подобный интерес.

– Нет. Но тогда не надо упоминать о путешествии в Индию?

– Вы предлагаете мне слукавить? На каком основании? Я не хочу выглядеть святее римского папы, мне и этим приходилось заниматься, но сейчас-то мне зачем что-то скрывать, о чем-то умалчивать?! Это в официальном-то документе! Подумайте сами, ради чего? Вы не желаете раскрыть, в чем заключаются ваши будущие обязанности, и надеетесь, что я закрою на это глаза, полагаясь исключительно на родство наших душ и ваше честное слово – ничего, мол, предосудительного ни лорд Честер, ни майор Фрезер не могли вам предложить.

– Но так оно и есть. Это вполне обычная секретарская работа. Мне будут диктовать, я буду записывать.

Меня словно молнией ударило. Я на мгновение потерял дар речи. Джонатан Уиздом удивленно смотрел на меня. Я вынужден был подняться со стула. Подошел поближе к молодому человеку, взялся за спинку.

– Граф Сен-Жермен, этот чудо-человек, решил порадовать человечество воспоминаниями? – тихо спросил я.

Молодой человек медленно поднял голову. Взгляд его остекленился, он вконец растерялся.

– Тогда мне ничего не остается, как только воззвать к вашему благоразумию, – сказал я.

– Простите, господин Ф. – ответил он. – Я ничего не понимаю.

– Скоро поймете. – отозвался я. – Вы, покинув отель, куда собственно направлялись?

– Приобрести кое-какие мелочи в дорогу…

– Как скоро вас ждет граф?

– Мы не договаривались о сроке. Понимаете ли, я в первый раз в Париже…

– Понятно, вам хотелось прогуляться, посмотреть город.

Уиздом кивнул. Рыжая прядь упала ему на лоб.

– Что ж, Париж достоин обедни, но я предлагаю вам более увлекательное путешествие. В мой особняк. Я покажу вам кое-что любопытное о графе Сен-Жермене. О-о, не беспокойтесь, в этих бумагах нет ничего, порочащего его честь. Если вы решились вступить на территорию тайны, то, полагаю, вам будет полезно познакомиться с некоторыми документами, отражающими путь этого загадочного сновидца.

Уиздом сидел и время от времени помаргивал. Смотрел на меня и не видел. Сердце у меня едва билось, сейчас решалась моя судьба. Не считайте меня за знатока мистики, в этом смысле я тоже был новобранец, но в тот момент мне отчетливо открылось, что именно теперь где-то там, на небесах, решают – открыть мне калитку в заповедное, скрытое от людских глаз королевство, допустить ли туда человека, всю жизнь не знающего покоя, выслеживающего, догоняющего, отлавливающего других, или наглухо захлопнуть её. Перед самым носом…

– Если это не займет много времени, я не против… – робко сказал мой юный друг.

Глава 5

Расположились мы в библиотеке. Вид перегруженных полок, обилие книг на моем столе, свисающих между страниц закладок произвели на Уиздома благоприятное впечатление. Он заметно успокоился. Тогда-то я и признался, что не было никакого анонимного доноса, что арест – это не более, чем розыгрыш, на который я вынужден был пойти, чтобы утолить давнее любопытство, которое испытывал к такой неуловимой персоне как Сен-Жермену.

Он тут же решительно поднялся со стула.

– Ступайте, ступайте, – одобрительно покивал я и достал из конторки две туго набитые папки. – Вот здесь, в этих досье, собраны документы, которые свидетельствуют, что интересующий нас человек прожил по моим приблизительным подсчетам не менее, – я поднял указательный палец и внушительно договорил, – ста тридцати лет…

Эх, молодость, молодость! Он тут же сглотнул наживку, помявшись у порога, сел на прежнее место, настороженно глянул на меня. Потом наконец спросил.

– Но полицейский участок, эти люди с лицами и ухватками наемных убийц, которые, угрожая смертью, доставили меня в ваш так называемый департамент?..