Читаем Семеро против Ривза полностью

Мысленно налюбовавшись собственным садом, мистер Ривз обратил свой взор на пейзаж, расстилавшийся непосредственно перед ним, и подумал, что на сей раз это что-то действительно стоящее. А разве не для того трудился он всю жизнь, чтобы теперь иметь возможность прожить столько, сколько ему захочется, в первоклассном отеле, где останавливаются самые важные шишки, и завтракать себе, не торопясь, зная, что ему не нужно стремглав лететь в контору… Кстати, надо бы распорядиться, чтобы ему раздобыли «Телеграф»… Да, вот это и взаправду жизнь! Что сказал бы старина Джо Саймонс, загляни он сюда сейчас? Вот было бы здорово, если бы он мог приехать к ним недельки на две — надо ему написать. Впрочем, мистер Ривз не без легкого уныния понимал, что писать бесполезно. Даже дружба пасует перед охотой. У Джо охота была на первом плане, и неизменно, как только открывался охотничий сезон, он весь свой отдых проводил в стрельбе по куропаткам. Мистер Ривз вздохнул. Жаль. Эх, если бы старина Джо мог вдруг завернуть сюда вечерком…

— Мне сегодня понадобятся деньги на покупки, Джо, — сказала миссис Ривз, вторгаясь в его мечты.

— На покупки? На покупки? — переспросил мистер Ривз. — Какие же тебе еще нужны покупки? Разве мы не живем в отеле на всем готовом?

— Нам с Марсель нужны новые платья.

— Что такое? — с испугом спросил мистер Ривз. — Но вы же обе полностью экипировались перед отъездом, а потом в Венеции накупили еще чего-то, чтобы пойти к консулу, к которому так и не пошли.

Это было крайне неосторожное высказывание, и миссис Ривз мгновенно за него ухватилась.

— А по чьeй вине, позвольте вас спросить? — с голубиной кротостью осведомилась она. — Кто уволок нас из Венеции?

— Ну, хорошо, хорошо, — торопливо сказал мистер Ривз. Он уже видел, что это бегство из Венеции никогда не будет ни прощено ему, ни забыто. — Все же я не понимаю, зачем тебе еще платья.

Миссис Ривз вздохнула.

— Костюмы, которые мы приобрели в Лондоне, предназначались для путешествия, — терпеливо разъяснила она. — Кое-какие вещи, купленные в Венеции, годились там, но никак не подходят для модного курорта. Нам понадобятся пляжные пижамы и шорты…

— Шорты? — воскликнул мистер Ривз. — То есть как это — шорты?

— Это именно то, что здесь полагается носить летом, — решительно заявила миссис Ривз. — С какой-нибудь яркой повязкой на бюсте и соломенной шляпой с мягкими, ниспадающими на лицо полями. Я прочла все это в «Вог».

Мистер Ривз побагровел. Он стукнул кулаком по столу.

— Ты, значит, воображаешь, — свирепо произнес он, — что я буду сидеть тут и спокойно смотреть, как моя жена и дочь разгуливают на глазах у всех этих иностранцев голые, в одних соломенных шляпах, повязках и в этих, как они там… э… э… ну, словом, черт знает в чем.

— Само собой разумеется, — холодно ответствовала миссис Ривз. — Если, конечно, ты не хочешь, чтобы мы выглядели как две ветхозаветные старухи. Все женщины здесь одеты так.

— С нами крестная сила! — промолвил мистер Ривз.

— И тебе тоже понадобятся новые вещи, — сказала миссис Ривз, используя чисто женский аргумент. — Все твои костюмы совершенно не годятся для такого жаркого климата. Конечно, ты можешь ходить и в купальном костюме, если пожелаешь…

— Как?! — ужаснулся мистер Ривз. — Ни за что на свете!

— Да, мне кажется, что в твоем возрасте это будет не совсем то, что надо, — сладко пропела миссис Ривз. — Купальные трусы приемлемы для молодых мужчин с хорошим телосложением, а для мужчины твоего возраста «Вог» рекомендует парусиновые брюки цвета сомо с шелковыми безрукавками голубого, желтого или алого цвета.

— Вот как? — сказал мистер Ривз. — За кого ты меня принимаешь — за бродячую гадалку? Может, ты предложишь мне еще продеть в уши золотые кольца?

Миссис Ривз снова вздохнула.

— Как с тобой трудно, Джон, — устало промолвила она. — Я ведь только стараюсь тебе помочь. Надеюсь, ты не станешь возражать против соломенной шляпы?

— Разумеется, стану, — решительно ответил мистер Ривз. — Отнюдь не желаю походить на этих идиотов-мальчишек из Хэрроу.

— Но ведь что-нибудь-то должно быть у тебя на голове в такую жару, — колко заметила миссис Ривз. — По-видимому, придется отложить этот разговор до тех пор, пока ты сам не почувствуешь необходимость быть прилично одетым. Но, так или иначе, я не позволю, чтобы Марсель выглядела как чучело, и не считаю нужным походить на чучело сама. Нам необходимо приобрести все эти вещи, а также элегантные купальные костюмы, и купальные шапочки, и пляжные туфли, ну и, само собой разумеется, два-три выходных платья, а Марсель, сверх того, нужен теннисный костюм и спортивные туфли, и каждому ясно, что нам обеим необходимо иметь вечерние туалеты — что-нибудь декольтированное и элегантное…

— Боже праведный! — простонал мистер Ривз, привскочив и снова в изнеможении плюхаясь в кресло. — Кто я, по-твоему, — Джон Д. Рокфеллер?


Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза