Читаем Семена времени полностью

То, чего я боялся, произошло через шесть месяцев после моего появления в мире Клитассамины. Причем еще накануне не было никаких тревожных сигналов, которые заставили бы меня принять дополнительные меры предосторожности. Я лег спать в зеленой комнате, а проснулся от боли в ампутированной ноге.

Видимо, я был настолько уверен, что иначе и быть не может – все остальное мне просто приснилось, – что машинально потянулся за пузырьком с таблетками.

Какое-то время спустя я пришел в себя, огляделся и заметил в помещении то, чего в нем раньше не было. На столе находился некий прибор, напоминавший полуразобранный радиоприемник.

Я откинулся на спинку кресла и принялся изучать диковинный аппарат, ни к чему, впрочем, не прикасаясь. Естественно, он лишь весьма отдаленно походил на тот, который я видел в здании под названием Каталу, но сходство все же было. Имелись и кое-какие новшества. Продолжая разглядывать прибор, я не заметил, как заснул. Судя по тому, сколько я спал, Хайморелл довел мое бедное тело до изнеможения.

Проснувшись, я принялся размышлять. Мое решение было твердым – внезапно обретенные и не менее внезапно утраченные молодость и здоровье необходимо вернуть. Впрочем, имелся и другой выход – вы понимаете какой. Однако теперь, когда в моем распоряжении оказался аппарат Хайморелла, этот выход был не для меня. Вряд ли я сумею правильно настроить прибор, не стоит, пожалуй, и пытаться. Поэтому я оставил те настройки, которые ввел Хайморелл.

Главная сложность состояла в следующем: аппарат придется оставить здесь. Хайморелл, похоже, не предполагал, что я разберусь в конструкции прибора, иначе он бы его уничтожил. Что бы такое придумать, чтобы аппарат не попал опять в руки этого типа? Сделать так, чтобы хитроумная штуковина взорвалась после моего отбытия? Нет, слишком рискованно. Ведь перенос происходит, насколько мне удалось выяснить, отнюдь не в одно мгновение. И если машинка взорвется, что называется, в процессе… И потом, Хаймореллу не составит труда построить новую. Пока жив, он будет изготавливать их одну за другой. Следовательно…

Составив план, я взялся за дело. К сожалению, поначалу мне никак не удавалось застать Хайморелла врасплох. Я решил напасть на него во время сна, а потому стал включать аппарат каждые четыре часа: рано или поздно мой противник обязательно заснет!

Не знаю, разгадал ли он мои намерения или ему просто повезло. Около года назад я приобрел привычку держать под рукой флакон с ядом – на случай, если станет совсем невмоготу. Поначалу я собирался проглотить яд в капсуле, которая растворяется не сразу, но потом передумал. Ведь если перенос почему-либо будет идти медленнее обычного… Я насыпал яд в пузырек из-под таблеток: с первого взгляда заметить разницу было практически невозможно.

Когда прибор наконец сработал, все прошло гораздо легче, чем я предполагал. Я взялся за металлические ручки и сосредоточил все свое внимание на линзах. Голова закружилась, комната поплыла перед глазами, а какое-то время спустя я обнаружил, что сижу рядом с Клитассаминой, и протянул к ней руки. Она плакала! Я и не подозревал, что Клитассамина умеет плакать.

– Что стряслось, Клиа?

Она замерла, потом недоверчиво поглядела на меня и произнесла:

– Терри?

– Он самый. Я же говорил, что не собираюсь туда возвращаться.

Она судорожно сглотнула – и снова залилась слезами, на сей раз, полагаю, от радости. Я обнял ее за плечи.

– Что случилось?

– Хайморелл… – проговорила она. – Он ужасно изменился. Стал таким грубым и жестоким… Рассуждает только о боли и страданиях…

Признаться, я не слишком удивился. Люди будущего плохо представляют себе, что такое болезнь или увечье. Если прежние тела их чем-то не устраивают, они немедленно переселяются в новые. Где же им было научиться долготерпению?

– А ты почему не изменился? Ведь вы были в одном и том же мире.

– Я привык к боли.

– Мне страшно, Терри. Я боюсь Хайморелла.

Прежде чем лечь спать, я выждал ровно двое суток. Очутившись в моем теле, Хайморелл наверняка потянулся за пузырьком с таблетками; однако рисковать не стоило. Через сорок восемь часов я лег спать.

Я проснулся в своей комнате. На то, чтобы понять, что Хайморелл каким-то образом догадался о ловушке, понадобилась лишь доля секунды. Над стоявшим на столе аппаратом вился легкий, похожий на сигаретный, дымок. Я было протянул руку к прибору, но быстро ее отдернул. Выдернул из розетки шнур питания, внимательно осмотрел аппарат и обнаружил в переплетении проводов маленькую коробочку с предохранителем. Примерно через полчаса она взорвалась; да, Хайморелл тоже постарался исключить ненужный риск.

Я не посмел проглотить таблетку из пузырька. Вместо этого подкатил на коляске к шкафу, в котором хранил запас, и хотел было открыть новый пузырек, но испугался. Вроде бы ничего подозрительного, но, если вдуматься, так и должно быть… Я швырнул пузырек в камин, снял трубку телефона и позвонил своему врачу. Того, судя по тону, моя просьба не слишком обрадовала, однако вскоре он пришел и принес с собой лекарство.