Кафка Франц

Семейная пара

ФРАНЦ КАФКА

СЕМЕЙНАЯ ПАРА

Положение дел в целом настолько нехорошо, что иногда, когда у меня остаётся время после работы в конторе, я беру в руки чемоданчик с образцами и делаю визиты к покупателям сам. Среди прочих дел, я давно собирался сходить к Н., с которым раньше состоял в постоянной деловой связи, но которая в прошлом году по неизвестным мне причинам почти оборвалась. Такие происшествия могут даже не иметь никаких реальных причин; в нынешней неустойчивой обстановке решающим может оказаться любой пустяк - или настроение; и точно так же любой пустяк, любое слово может снова привести всё в порядок. Добраться до Н. достаточно сложно; он старый человек, в последнее время очень болезненный, и хотя он по-прежнему держит дела в своих руках, в конторе появляется очень редко; чтобы поговорить с ним, нужно идти к нему домой, а подобную деловую прогулку всегда хочется отложить на потом.

Однако вчера, около шести вечера, я всё же отправился туда; время было, правда, для визитов уже не подходящее, но ведь я шёл не в гости, а по коммерческим делам. Мне повезло. Н. был дома; он только что, как мне сказали в прихожей, вернулся с женой с прогулки и сейчас находился в комнате сына, который был болен и лежал в постели. Мне предложили пройти туда же; вначале я засомневался, но потом желание расправиться со злополучным визитом победило, и меня, всё ещё в пальто, шляпе и с чемоданчиком в руках, проводили через тёмную комнату в другую, залитую матовым светом, где собралось небольшое общество.

Видимо, повинуясь инстинкту, мой взгляд в первую очередь наткнулся на слишком хорошо знакомого мне делового агента, отчасти - моего конкурента. Значит, он всё-таки успел пробраться сюда до меня. Он удобно располагался совсем рядом с кроватью больного, как если бы он был врач; он сидел в своём красивом, раскрывшемся, вздувшемся пальто и выглядел могущественно; его наглость неслыханна; возможно, что-то похожее думал и сам больной, лежавший с немного покраснелыми от жара щеками и иногда бросавший на агента взгляд. Он, в смысле, сын, был, кстати сказать, уже не молод, мужчина моего возраста с короткой, несколько одичавшей за время недомогания бородой. Старший Н., высокий, широкоплечий, но, к моему удивлению, сильно исхудавший, сгорбленный и потерявший уверенность из-за пробиравшей его изнурительной болезни человек стоял в шубе, только что вернувшись с прогулки, и что-то тихо говорил сыну. Его жена, маленькая и немощная, но очень оживлённая, даже если только по отношению к мужу, - нас, остальных, она едва ли замечала, - сосредоточенно снимала с него шубу, и её, как и его действия, несколько затрудняла их разница в росте, но, в конце концов, им это удалось. Возможно, на самом деле основная трудность заключалась в том, что Н. был очень нетерпелив и беспокойно шарил руками в поисках кресла, которое, как только шуба оказалась снята, ему поспешно пододвинула жена. Сама она подхватила шубу, почти утонув под ней, и вынесла её вон.