Читаем Семь звезд полностью

— Вообще-то в данный момент я работаю на мистера Лoppa.

Откинувшись на спинку кресла, Маунтмейн медленно поднял пистолет и, прицелившись, выстрелил в раненого громилу. На этот раз пуля вошла точно в лоб. Шляпа слетела с похожей на тыкву головы и плавно опустилась на пол. Не знаю, как после смерти выглядел Бэрримор, но ужаснее представшего зрелища я еще не видел. Глаза верзилы закатились, челюсть отвисла, однако тело продолжало стоять, крепко удерживая меня за шкирку; лицо медленно заливала кровь из раны.

— Вот как я обращаюсь с теми, кому доверяю и кого в некотором смысле даже люблю. А теперь представьте, что я могу сделать с жалким детективом, которого вижу в первый и скорее всего в последний раз в жизни, — спокойно спросил Маунтмейн.

— Может, вы ищете покойного Бэрримора?

— Молодец, по-моему, начал понимать. В любом случае сговорчивость пойдет только на пользу.

Я попытался пожать плечами, но это не удалось.

Еще пять минут назад я считал, что тело Бэрримора находится у сидящего за столом негодяя, однако ошибался. Впрочем, как и Уинтроп.

— Вы действуете очень быстро, я лишь два часа назад узнал о вашем существовании.

Презрение на лице Маунтмейна оставалось неизменным.

— Если приведете к рубину — получите десять тысяч. В случае отказа обещаю долгую мучительную смерть.

— Выбор невелик, но второй вариант мне определенно не нравится.

— Американцы — сплошные идиоты, даже перед смертью не прекращают глупые шуточки, — заметил негодяй.

Открыв верхний ящик стола, Маунтмейн вытащил ножик для бумаги и, поднеся зажигалку, стал медленно накалять лезвие. Злобно улыбаясь, он, очевидно, предвкушал веселенький разговор.

— Пожалуй, заберу назад первое предложение.

— Вы ждали столько лет. Неужели терпение иссякло, когда цель так близка? Значит, вы не такой, каким вас представляют.

Гримаса, возникшая на лице Маунтмейна, вполне могла сойти за улыбку.

— Разумное замечание. Стоит еще немного подождать: на карту поставлено слишком многое.

Лезвие ножа начинало краснеть в темноте кабинета.

— Что еще скажешь умного, парень?

Я попытался вырваться, однако гориллы сзади имели железную хватку.

Позади стола находилось окно, выходившее на улицу. Внезапно на стекле возникла фигура человека: какой-то сумасшедший либо спускался с крыши, либо лез снизу. Приглядевшись, я узнал Женевьеву. Девушка, словно ящерица, ползла по стене и, добравшись до окна, резким ударом ноги выбила стекло и спрыгнула на пол кабинета. Не думая, она бросилась на Маунтмейна, однако ирландец успел ранить ее раскаленным ножом. Я услышал шипящий звук кожи, в воздухе запахло жареным мясом.

Женевьева открыла рот и, угрожающе выставив вперед острые зубы, злобно зашипела. Маунтмейн попятился назад, выкрикивая слова на непонятном языке. Гиганты мгновенно отпустили меня и направились в сторону девушки. Я с ужасом представлял, чем закончится потасовка. Однако с удивительной легкостью схватив первого приблизившегося громилу, Женевьева выкинула его из окна. Внизу раздался грохот; видимо, асфальт тротуара понес существенный ущерб. Казалось, началось землетрясение, однако здание продолжало стоять. Второй отморозок тоже бросился на девушку, но в следующий момент отступил к двери, прикрывая Маунтмейна. Выпалив еще одну фразу на странном лающем языке, злодей исчез за дверью, оставив слугу разбираться с нами.

Второй верзила показался мне гораздо большего размера и смахивал скорее на трехстворчатый шкаф. Тупое выражение лица удивительно подходило к столь оригинальному внешнему облику.

— Судя по запаху, у красавчика давно истек срок годности. Да и выглядит он неважно, — с гримасой отвращения сказала моя спасительница.

Постепенно я привык к темноте и теперь заметил некоторые изменения в облике мисс Дьюдонн. На девушке было все то же вечернее платье, однако лицо приобрело серый оттенок, а среди белоснежных зубов сверкали два клыка. Да, очевидно, я вновь крупно влип в историю со всякими ведьмами и колдунами. Удивительно все же, как быстро меня находят неприятности.

Пока громила как истукан стоял посередине кабинета, девушка повернула руку обожженной стороной и взглянула на рану, которая почти затянулась и исчезала, не оставляя и следа на безупречной коже.

Пошатываясь, будто во сне, телохранитель Маунтмейна медленно надвигался на Женевьеву. Действия малого выглядели настолько неуклюжими, что, казалось, в следующее мгновение огромное тело рухнет на пол. И действительно, не пройдя и нескольких шагов, верзила упал.

— Вы храните в кабинете продукты? — спросила девушка.

— Думаю, сейчас не самое удачное время для завтрака.

— Скорее давайте соль, немедленно!

Мисс Дьюдонн попала в точку: на нижней полке шкафа уже сто лет лежал целый пакет соли, который я даже ни разу не открыл. Убедившись, что в свертке действительно соль, Женевьева открыла рот гиганта и высыпала туда горкой все содержимое пакета.

— Иголка с ниткой вряд ли есть, дайте хотя бы машинку для скрепления бумаг или аптечку.