Читаем Семь песков Хорезма полностью

— У него персиян много. Их он заставит тянуть, — предположил Черняев.

— Зачем персиян? — не согласился Атамурад-хан. — Верблюдов пригоним!

— А что — дело говорит сердар, — поддержал Бута ков.— Верблюдами только и можно стащить с мели па роход. И каюки они потянут... Силища у них сказочная.

Атамурад все время смотрел на Кирилла и все больше одолевало его желание заговорить с ним. Парень чувствовал на себе взгляд сердара и хмурился:

— Что, Атамурад-хан, своего что ли узнал? — не выдержал Кирилл. — У меня тут все свои. Да и меня самого русские друзья «хивинцем» кличут.

— С отцом твоим я долго знался, — сказал Атамурад, — Он меня выучил русскому языку. Много раз в его доме бывал.

— Мне в дороге сказали, что отец мой погиб. Да, признаться, я и не думал живым его встретить.

— Отца твоего зарубили возле Змукшира. Целый день после битвы искали его. Когда нашли — повезли на Ашак и там похоронили.

— Это далеко? — спросил Кирилл.

— Нет, недалеко. Мы можем поехать с тобой за верблюдами, я покажу тебе могилу твоего отца.

Кирилл передал суть беседы Черняеву. Тот посоветовался с Бутаковым. Последний рассудил:

— Я думаю, можно довериться сердару. Мы поверили его слову — и ведем целое посольство в Хорезм, неужели же не доверим ему своего подъесаула! На все их путешествие уйдет не более десяти дней. Как раз к этому времени переправится через Ай-Бугир полковник Игнатьев Раньше ему никак не успеть. А без верблюдов не обойтись: пароход наш крепко сел на мель.

— Ладно, Алексей Иванович, беру ответственность на себя. Знаю, что Игнатьеву не понравится мое самовольство, ну да риск оправдывает дело. — Черняев посмотрел на Атамурада. — За десять дней управитесь?

— Да, господин офицер. Через десять дней мы пригоним инеров и вытащим пароход, — пообещал Атамурад,

— Ну, тогда с Богом... Возьми с собой, Лихарев, пятерых казаков, помогут.

Вечерком, с наступлением прохлады, отряд Атамурад-сердара с русскими отправился на Узбой.

Команда моряков с «Перовского» и приданный ей взвод казаков осмотрели Кунград, побывали на базаре. Город был невелик, насчитывалось в нем до семи тысяч жителей вместе с детьми. А если учесть, что многие бежали после нашествия иомудов, го и того меньше. Прилепившийся к Амударье глинобитными мазанками, разделенный узкими улочками, он походил на сказочный мирок. Впечатление это усиливалось от множества торговых лавок и лавчонок, которые тянулись вдоль улочек. Пока русские переходили от лавки к лавке, десятка два ханских нукеров, размахивая камчами, отгоняли от диковинных гостей не в меру любопытных горожан. Женщины и дети стояли на плоских крышах и взирали на «урусов» сверху. Возвращаясь, казаки рассаживались под деревьями, офицеры — на айване, с хозяевами. За трапезой продолжались деловые беседы. Мат-Мурад всякий раз начинал с того, что ему очень жаль, что так долго нет самого ак-паши Игнатьева. Он, диванбеги Мат-Мурад, хорошо понимает, что русские хотят плыть пароходом до самой Хивы, дабы удивить жителей Хорезма огромной шхуной с паровым котлом. Но при таком способе движения русские будут в пути восемнадцать дней. Мучаясь днем от жары и духоты, а вечером отбиваясь от комаров, многоуважаемые гости проклянут тот день и час, когда согласились идти в Хорезм. Самое верное — двигаться по берегу на лошадях, а поклажу потянут верблюды. Черняев, Бутаков и капитан парохода лейтенант Можайский молча соглашались с доводами ханского сановника, но вслух не могли. Никто из них не мог взять на себя смелость нарушить приказ генерал-губернатора Катенина: «До Хивы следовать пароходом, по возможности, изучить весь путь и создать первую лоцию Амударьи».

Между тем основной отряд русской миссии продвигался по Усть-Юрту. 21 июня посольство прибыло в Ургу — отсюда начиналась переправа через Айбугирский залив. Предстояло одолеть двадцать пять верст водного пространства, сплошь заросшего камышами. Кунград-ские власти пригнали для русской миссии несколько лодок с шестами. Полковник Игнатьев, осмотрев кара-калпакские лодки, решил:

— Все повозки придется сжечь... Тарантас мой разберите, сложите отдельно колеса и кузов, авось, дотянем...