– Порох, – Леся поправила меня машинально и тут же напряглась. Вскинула голову, путаясь в рассыпавшихся волосах цвета платины. – Ты его знаешь?

– Да, – мог соврать, но не стал. Мне её доверие ещё долго заслуживать придётся после ситуации с Нинкой. Вот и сейчас язык соврать не повернулся. – Но давай договоримся, что ты об этом забудешь?

– Вадим! – она закрыла ладонями рот, и в глазах заискрился животный страх. Такой реальный ужас, что передается окружающим. Боже, что же ей пришлось пережить одной… – Не смей! Пообещай, что ты не будешь сам в этом копаться! Пообещай!

– Обещаю, – а вот тут я соврал с поразительной лёгкостью… – Едем домой.

Леся поглаживала мою руку и не задавала вопросов. Она словно была так далеко от меня, блуждала в мыслях, лишь иногда замирая, но потом снова начинала игру пальчиков. Лежала головой на моих коленях, не желая находиться в тягостном одиночестве ни единой минуты! Монотонно расстегивала пуговицы на рубашке, а потом застегивала, едва касаясь кожи кончиками пальцев. И приподнялась, чтобы осмотреться, где мы, лишь когда въехали на подземную парковку жилого комплекса.

– Я думала, мы домой… К Кларе Ивановне и Акишеву… – Леся была взволнована, оправляла платье, крутила на пальце кольцо и все время оборачивалась. – Где мы?

– Мы приехали к моим родителям.

– Ты серьезно? Ну нееет… В таком виде? Почти в час ночи? Вадик! Я никуда не пойду! – завизжала Леська и так забавно стала разбирать волосы пальцами. Смотрела в зеркало козырька, пытаясь сообразить что-то из спутавшихся прядей, но ничего не выходило. Она нервничала, дергала их, творя ещё больший хаос.

– Леся, мы все равно туда пойдем, но ты можешь сильно сэкономить время и силы нам обоим. Есть разница – прийти в гости в час ночи или в два? – достал из подлокотника тонкую расческу, упаковку влажных салфеток, потому что следы её размазанной помады навевали совсем не серьезный настрой.

– Да на мне даже нет трусов! – она дёрнула подол платья, очевидно, чтобы напомнить, что я самолично растерзал их, не желая медлить ни секунды. – Как я в таком виде пойду? Они же меня за шлёндру примут! И будут правы, между прочим!

– Они примут тебя за мою невесту, да и под платье никто заглядывать не станет. На лбу же не написано, что ты там голая, – мне было больно наблюдать за её мучениями. Леся то приглаживала чуть вьющиеся локоны, то, наоборот, взбивала, а потом подняла в высокий хвост и стала одной рукой рыться в своей сумочке.

– Черт! Черт! Черт!

– Лесь, успокойся, – я сдернул с подголовника галстук, развязал узел и протянул ей. – Сойдет?

– Боже… Вадя, ты подумай ещё раз! Безтрусая невеста сына – к беде!

– Глупости. Женщина без трусов только к счастью.

– Или к дождю, – вдруг рассмеялась Леся, наконец-то усмирив свою гриву в аккуратный пучок.

Мы в обнимку поднимались в лифте, когда телефон брякнул входящим сообщением от Акишева.

«7 НОЧЕЙ горит, Вадь… Пожарные работают, следаков я уже нахлобучил. Камеры смотрим. Все под контролем».

Внутри все оборвалось. Перед глазами расползался алый туман ярости, а сердце превратилось в камень, не знающий ни пощады, ни жалости… И дело даже не в деньгах. Дело в памяти… Этот ресторан был моментом счастья в моей скучной жизни. Это был отрезок, в котором мне позволили ощутить себя живым, любимым, настоящим.

И выдержку мою подпитывала только Леська, так трогательно прижавшаяся к моей груди в попытке унять дрожь.

Мне и самому идти к отцу хотелось меньше всего, но я и так достаточно провернул за его спиной, да и доверить Лесю теперь могу только ему. Акишев, конечно, воспринял это в штыки, даже обиделся немного, но правда такова, что только отец пойдет за сына до самого конца.

– Все хорошо? – она будто мысли мои прочитала и откинула голову, чтобы в глаза заглянуть.

– Ты рядом, и это главное, – когда лифт остановился на последнем этаже, Леся горько вздохнула. Сжала мою руку и покорно вышла следом.

Дверь была приоткрыта, а из квартиры доносилось не то шипение, не то шорох.

– Идут! Идут! – этот голос можно узнать из тысячи. Верка ещё с детства в прятки херово играла, ну а тут сам Бог велел спалиться.

– Тук-тук, – я толкнул створку и заржал. Вот прям не рассмеялся, а заржал, что аж стеклянные перегородки витрины в прихожей жалобно затряслись. Передо мной стояли все, кто относился к нашей фамилии. Отец задумчиво покачивался на пятках, матушка сияла похлеще самовара и подрагивающими руками сжимала блюдо с караваем, братья загадочно улыбались, а Верка еле сдерживала себя, то и дело подпрыгивая от нетерпения.

– Наша Леся нашлась! – моя искренняя сестра просто устала ждать, оттого и бросилась в нашу сторону, угрожающе раскинув руки для смертельных объятий…

<p>Глава 46</p>

– Проходите, Леся, – отец буквально прожигал дыру во лбу своим фирменным взглядом «это залёт, солдат». – Я самый нормальный в этой семье, это так, для информации.