– Нет, Рус… – я тихо рассмеялся, вспоминая вчерашний ужин, за которым Леся машинально, даже не задумываясь над собственными действиями, взяла правильный нож для рыбы и филигранно разделала филе, отделив от костей. – Она непростая девочка. Непростая… И боюсь, что её фамилия для нас станет большим сюрпризом.

<p>Глава 16</p>

Мне наконец-то удалось погрузиться в работу. Внимательно перечитал документы, присланные юристом, накатал ответную гневную петицию, чтобы он свой диплом сжёг, потому что предложенная им концепция мне не подходит.

Меня бесит, что все относятся к новому делу так, будто оно какое-то эфемерное, призрачное, живущее только в моей голове. Но аэропорт уже есть! Коробка собрана, а весной должны начаться отделочные работы. Я понимал, что это только начало. Понимал, что бухнул неприличную сумму денег пока в воздух, ведь впереди лицензирование, согласование и прочее, но процесс запущен, и его не остановить.

А моя команда должна быть уже привыкшей к смене координат: сегодня мы вымываем золото, завтра добываем нефть, а послезавтра сеем пшеницу. И самолёты с моего аэродрома разлетятся во все стороны нашей огромной Родины. Да, тяжело! Да, медленно! Намного проще взять более-менее стабильный регион, размером с Монако, и сотворить чудо, но мне нравится «следить» по всей стране…

Звук хлопнувшей двери выдернул меня из раздумий, бросил взгляд на часы и чертыхнулся.

– Чёрт… Я пропустил ужин, – сгреб документы в сейф, закрыл ставни, поставил кабинет на сигнализацию и вышел в коридор. В доме стояла тишина, лишь быстрые шаги доносились из прихожей.

– Вадим Дмитриевич! – Клара прижимала руки к груди и загнанным зверем металась от одного окна к другому. – Девчонка отпросилась погулять и до сих пор не вернулась!

– В смысле – погулять? – вот так новость…

– Она обещала ходить вокруг дома, – Клара то и дело поглаживала рыжего котёнка, свернувшегося клубком на подоконнике. – Я нашла для неё подходящую тёплую одежду и всё время следила.

– Клара!! – так быстро я давно не одевался. Наспех надел пальто, ботинки и выскочил на мороз. Мысли вновь налились свинцом напряжения и тревоги. Сильный ветер позаботился о том, чтобы стереть малейшие следы.

– Городилов! – заорал я, увидев начальника охраны. – Девчонку видел?

– Так она в лес ушла, – он махнул рукой в сторону ельника, тянущегося вдоль забора.

– Отсмотреть камеры немедленно, и не дай Бог… – орал я, хапая горлом ледяной воздух.

Брёл по заметенной тропинке и озирался по сторонам. Подсветка не справлялась, разыгравшаяся вьюга залепляла шары фонарей шапками снега, делая яркий свет тусклым, блеклым и совершенно бесполезным.

– Леся!!! Леся!

В руке завибрировал телефон, но оказалось, что это Нина, вспомнившая о существовании мужа. Сбросил, даже не раздумывая. Не сейчас… Не сейчас…

Слышал, как за спиной заскрипел снег, очевидно, Городилов отправил на поиски охрану, но даже не думал останавливаться. Эту часть никогда не убирали от снега, потому что бессмысленно. Да и Акишев говорил, по снежному покрову всегда проще отслеживать следы.

Эх, Акишев, как бы теперь найти эти самые следы… И только закончив эту мысль, я заметил тёмное пятно под разлапистой елью. Бросился вглубь сугроба, разгребая путь руками, которые уже просто перестал чувствовать, шёл, как бульдозер, стараясь не анализировать свои действия, зная, что итог мне совсем не понравится.

– Леся?

Под заваленной снегом веткой лежала Крошка… Глаза её были закрыты. Схватил невесомое тельце, прижал к себе и бросился обратно.

– Ты ушла! – зарычал я, когда увидел, что она слегка приоткрыла глаза.

Я вдруг так чётко осознал, что именно меня выбило из себя! Осознание, что девчонка может вот так легко раствориться, исчезнуть, сбежать, практически убивало меня!

Чувствовал, как напряглось её тело, но как только в беспросветной снежной взвеси она смогла уловить моё лицо, Леся расслабилась и разревелась… Огромные слёзы стекали по румяным щекам, падая в заиндевевшие белоснежные локоны.

– Они… Они… Они меня лупили плётками! – хрипела она, впиваясь пальцами мне в шею. – Мужчины… Смех… Смеялись… А мне было холодно. Так холодно…

– Тише, – ворвался в дом, захлопнув дверь прямо перед носом растерянного Городилова. – Клара, готовь ванну!

– Сейчас, – закивала женщина и скрылась из виду.

Я снимал с неё одежду, стряхивал снег, сбрасывал образовавшиеся в волосах льдинки и пытался отогреть красные щёки своим дыханием. Действия были инстинктивными, неразумными, быстрыми. Понимал только то, что сейчас она – всё, что важно…

Схватился за край тонкой футболки и замер… Её голубые глаза вмиг покрылись туманом, она прикусила губы, пытаясь сдержать рвущийся стон, но опоздала…

Я услышал.

Мои пальцы до треска сжимали ткань, едва касаясь кожи её живота. Не мог оторвать глаз, понимал, что видел всё и даже немного больше, чем полагается, но ничего не мог с собой поделать. Тянул за край, растягивая так, чтобы беспрепятственно блуждать взглядом по силуэту груди. Видел, как медленно твердеют крошечные бусинки сосков, как грудь всё чаще вздымается от рваного дыхания. И понимал, что я не один.