Читаем Семь ночей полностью

Она писала-писала… И с каждым новым словом её глаза наполнялись страхом. Чёрт… Девчонка всё это время думала, причём в правильном направлении. Поняла, что даже если это и правда искали её, то этот метод поиска оставлял уйму вопросов. И в спальне она осталась не потому, что так того хотела, а потому что из двух зол она выбрала меньшее.

– Я могу отвезти…

– Не хочу… – выдохнула она и, закрыв ладонями лицо, она горько расплакалась. Слёзы падали прямо на листы блокнота, размывая то, что она строчила.

«Мне не страшно только с вами».

– Тогда тебе придётся подождать, – стиснул челюсть. Это ж насколько её напугали, что чувствует защиту она теперь от совершенно незнакомого человека? Девчонка… Трогательная, чувственная, израненная. Отвезти её в участок – самое простое решение, ведь это не мои проблемы. Можно выдать полиции видео с камер регистраторов и забыть всё, как страшный сон, но что-то мне подсказывало, что просто это только на словах.

– Я не могу идти в полицию, – сел обратно в кресло и посмотрел ей в глаза. – Но есть и другие способы узнать, что с тобой приключилось.

– Вы узнаете?

– Да. А если ты хоть что-нибудь вспомнишь, то это сильно ускорит процесс.

Леся закивала и снова застрочила в блокноте: «Не бросайте меня…».

– Пойдем завтракать, и таракана своего забери. Кстати, Лесь, я не очень люблю котов, поэтому буду признателен, если ты не будешь пускать его в мою спальню…

Когда мы спустились, то стол был уже накрыт, довольная Клара разливала по чашкам кофе, а в углу стояла миска со сметаной. Рыжее чудище замурчало и бросилось к лакомству, вызвав улыбку на лице старушки.

После завтрака пришёл Акишев с папкой каких-то документов, он понуро застыл в пороге, кивнул в знак приветствия Лесе и направился в кабинет, где ждал меня на диване.

– Извиняться не стану, – захлопнул дверь, отчего Рус подпрыгнул.

– Не за что, Вадим Дмитриевич, – он встал и разложил на столе распечатанные фотографии. – Я полностью ответственен за всё, что случилось.

– А ты не думаешь, что это странно? Чужаки знали, где будки собак, знали расположение камер, знали, что времени у них мало?

– Думаю, конечно. Только поздно уже извилины врубать, тут действовать надо, – Рус кивнул и сел напротив. – Если ты намекаешь на «крысу», то тогда они бы знали, что камеры не зависят от электроснабжения. А теперь у нас есть две морды, – Акишев достал из папки два снимка, на которых попались некоторые из ночных гостей. – Понимаешь?

– Тогда как?

– Всё оказалось проще простого, – Рустам растирал серое от усталости лицо, видимо, так и не ложился до сих пор. – Вчера мужики заметили дрон над территорией, только не стали сообщать, потому что подумали, что это сынок Довлатова опять терзает новомодную игрушку. Но Довлатов уже неделю как на Мальдивах кости греет вместе со всем своим семейством. Нас с воздуха отщёлкали, Вадь.

– Что дальше?

– Я не поленился и купил беспилотник, воспроизведя его примерный полёт, – Рус достал новую партию фото. – Да, видно камеры, да, можно зафиксировать расположение будок и пунктов охраны, но вот дом практически не просматривается из-за плотного кольца елей. Они поэтому и пришли ночью, потому что не увидели то, что хотели.

– Лесю искали?

– Лесю? – Акишев нахмурился. – Она что-то вспомнила?

– Говорит, что во сне приснилось имя, но когда я её позвал утром, она даже не обернулась, – пожал плечами и подошёл к окну. На территории творилось странное оживление. Собачьи будки разносились по периметру, а вдоль забора шло строительство каких-то странных сооружений из дерева, типа мостиков с крышей. – Утверждает, что ничего не помнит. Что строим, друг мой Рустам?

– Это временный вариант, Вадь, по весне доработаем и облагородим, – Акишев подошел ближе. – Мы закроем обзор, и просчитать нахождение охраны, собак и камер уже будет невозможно. Взял на себя смелость и посоветовался с Горозией, он предложил засадить всё низкорослыми туями, чтобы эти коридоры безопасности были не видны из дома, но это только весной. Через каждые три метра теперь стоят тепловизоры, а на углах к вечеру установят датчики движения, правда, запитать это придётся к бесперебойному питанию.

– Можешь головой пользоваться, когда хочешь. Можешь. Значит так, у тебя есть неделя, чтобы превратить дом в автономный объект. Даже если начнётся апокалипсис, то здесь должно быть светло, тепло и спокойно, хотя бы сутки. Ясно?

– Ясно, – Акишев вздохнул и подсунул мне смету с неприличным количеством нулей, а потом раскатал свёрток с инженерным планом коммуникаций. – Это окупится, Вадь, правда, за год. Смысл в том, что мы устанавливаем аккумуляторы, которые будут заряжаться от солнечных батарей. Дорого, да. Но я смогу дать тебе гарантию автономности на трое суток!

– Валяй… В сводках что?

– Тухло, Вадь. Её никто не ищет, во всяком случае, днём.

– Слушай, ну это же бред! Она ведь чья-то дочь, жена, сестра, подруга? Люди обычно бьют тревогу, когда их чадо теряется из виду?

– А вдруг у неё никого нет?