Читаем Семь лет в Тибете полностью

Тибетское правительство стало лихорадочно перестраивать армию под руководством министра кабинета. В Тибете обычно проводился рекрутский набор в армию; каждый район поставлял военным определенное число рекрутов, зависящее от численности населения. Подобная модель обязательной военной службы отличается от нашей тем, что государство интересовала только численность, но никак не подготовка солдат. Призванный в армию мог купить себе замену. Часто такие «замены» оставались служить на всю жизнь.

Обученные в Индии военные инструкторы знали, как пользоваться современным вооружением. Команды отдавались на смеси тибетского, урду и английского. Первый указ нового министра обороны гласил: теперь все приказы должны звучать только на тибетском. Вместо «Боже, храни королеву» сочинили новый национальный гимн; его мелодия звучала только на важных военных парадах. Текст восхвалял независимость Тибета и отдавал должное его блистательному правителю, далай-ламе.

Равнинные пастбища вокруг Лхасы преобразовали в полигоны для подготовки войск. Формировались новые полки, и Национальная ассамблея обратилась к зажиточному классу с призывом собрать и экипировать еще тысячу человек. Им предоставили право решать, записаться ли в армию самим или найти себе замену. Для подготовки офицеров из монахов и гражданских служащих организовали специальные курсы. Всех охватил патриотический энтузиазм.

В прошлом людей не очень волновало состояние армии. Районы поставляли рекрутов, провизию и средства на содержание солдат. Теперь же власти поняли важность стабильной организации военной службы и установили фиксированное довольствие для офицеров и рядовых.

Сначала возникли сложности с обеспечением потребностей новой армии. Транспортная система подводила. Часто необходимое зерно приходилось доставлять с далеких складов. Огромные каменные хранилища без окон, где большие запасы зерна проветривались с помощью дыр в стенах, размещались беспорядочно по всей стране. Благодаря сухости воздуха зерно, не портясь, хранилось в них десятилетиями. Но теперь они быстро иссякли: провиант переместили поближе к линии фронта на случай войны. Нехватка продуктов стране не угрожала. Даже будь Тибет огорожен глухой стеной, никто не страдал бы от голода и холода, поскольку здесь в той или иной форме имелось все необходимое для удовлетворения нужд трехмиллионного населения. Военные кухни готовили достаточно провизии, а солдаты получали достаточно денег, чтобы купить сигареты и чат, войска оставались довольны.

В тибетской армии офицер отличался от солдата наличием золотых украшений на одежде, количество которых зависело от звания. Униформы просто не существовало. Однажды я встретил генерала, носившего, кроме золотых эполет, множество приколотых к груди блестящих предметов. Вероятно, он любил рассматривать иностранные иллюстрированные издания и украсил себя соответствующим образом. В Тибете не существовало и военных медалей. Вместо наград и званий тибетский солдат получал повышение зарплаты. В случае победы ему полагалась часть трофеев; мародерство поощрялось, однако боец обязательно сдавал захваченное оружие. Особенно эффективно подобная система действовала при борьбе с кхампами. Местные бонпо обращались к правительству за помощью, если сами не могли справиться с грабителями. Тогда к ним направляли небольшое военное подразделение. Хотя бандиты всегда отчаянно сопротивлялись, служба в карательных командах пользовалась большой популярностью. Чуя запах добычи, солдаты забывали об опасности. Их право на получение части трофеев часто становилось причиной серьезных неприятностей. Однажды произошел случай, стоивший жизни нескольким людям.