Читаем Семь_я (СИ) полностью

— Да не о нём речь. Клинок в бою не щадит никого: ни принца, ни нищего. Я сам через это прошёл, а ты лишь шлялся по замку от покоев к покоям, подобно тому, как твой брат навещает шлюх. Я тоже хорошо вас знаю, поверь, — король подошёл на расстояние вытянутой цепи, так что Шаб мог бы дотянуться до него рукой. Мог бы даже закончить начатое. — И знаю, что только ты ошивался возле покоев королевы и лишь ты один посещал мать последние месяцы. Из всех мужчин в этом замке… — он посмотрел Шабу в глаза. — Знаешь, а ты и впрямь словно Дьявол.

Шаб бросился к королю, но цепи натянулись, и кандалы звякнули на его руках. Этот толстый старик успел за миг отпрянуть и, насмехаясь, ударить по щекам Шаба, пока его руки скованы.

— Осведомлён, значит? — выдохнул Шаб, кривя безумный оскал. — Ну давай же, накажи меня!

— А тебе мало? Накажу, даже сомневаться не смей.

— А ты не смей прикасаться к ней! Она больше не твоя и никогда твоей не будет!

— Как будто она нужна мне, — засмеялся король. — Живи уж, горе моё, и сиди здесь. Я хочу от тебя смирения и послушания, — мужчина вздохнул. — Среди всех них ты оказался самым послушным на вид и одновременно самым непокорным в душе. Сейчас сломить тебя — моё самое заветное желание, и я не поскуплюсь на то, чтобы его исполнить.

Непонятно, зачем он только приходил. Лишь оставил Шаба распалённым, заставив бить в гневе ногами каменные стены и выть от боли и бессилия. Король хотел проболтаться, подлить масла в огонь, но решил оставить интригу на потом. Он уже предвкушал увидеть лицо сломленного и отчаявшегося седьмого принца и наконец освободиться от своей ноши. Как же хорошо, когда в руках есть власть.

***

Сейла одевается теплее. На рассвете обычно весьма холодно. Она уже долгое время ходит с лёгкой, но изматывающей простудой. Гонцов присылают на рассвете, а до полудня они уже отбывают обратно на границу с вестями. Служанки пишут своим близким. Те, у которых, несмотря на работу в замке, они ещё остались. И Сейла пишет вместе с ними. И встаёт на заре тоже с ними, несмотря на холод.

Сегодня стражники почему-то особенно грубы и упёрты, и ей приходится отвоёвывать своё право выйти на площадь. Мало того, что ей запрещено покидать замок, так теперь ещё и на улицу выйти нельзя? Замок и так окружён широкой каменной стеной, куда уж безопаснее? Что может быть не так на площади в её пределах? Стражники бы удерживали её дольше, если бы им не было на самом деле плевать на всё это. Кого будет заботить, если принцесса по своей глупости поранится или исчезнет? Теперь никому до неё нет дела, когда Шейн ушёл… Она сглатывает. Это даже на руку, можно в любое время пойти куда угодно. Не так ли? Всё-таки в её жилах течёт та же бунтарская кровь, пускай её очаги бунта всё ещё еле тлеют.

Сейла берёт охапку новых писем и выходит наружу. Споря со стражниками у каждых ворот на её пути, она разгорается всё сильнее. И чем дальше, тем меньше палок в колёса ей вставляют. Если уж она дошла досюда, значит, её раньше не смогли остановить. Не смогли раньше — не смогут и сейчас. Стражники умнее, чем кажутся, и намного смиреннее. Холодный утренний ветер врывается в её лёгкие, и приходится крепче перехватить письма. Холодно, но площадь оживлённая. Служанки носятся, строители, лесорубы. Последние лет сто не вырубали деревья вокруг стен, а тут такой балаган, как будто знать какая иностранная замок посетит. Сейла обращает внимание на центральную часть площади. Что-то строится. Чуть поодаль стоит Его Величество и наблюдает за процессом. Сейла замедляет шаг и хмурится. Странно всё это. Неужели в этом замке есть что-то, о чём она не знает? Борется с желанием подойти и напрямую задать вопрос. Королю её любопытство не понравится. Сейла мотает головой. Идея однозначно плоха. Меньше знаешь — крепче спишь.

Она внезапно слышит, как отворяются ворота, и оглядывается. Из-за стены, из внешнего мира наконец-то прибыл посланник. Гонец, наверно, сейчас самый приятный человек для неё во всём замке. Она знает его по имени, в лицо, даже знает имена его жены и четверых детей, просто потому что не могла прекратить болтать, пока отдавала ему передачки для Шейна. Гонец стал ей словно родной. Единственный, кто приносит ей сплошь хорошие новости. И письма от дорогого брата.

— Здравия Вам и доброго утра! Погода сегодня чудесна, не так ли? — вдохновенно лепечет девушка дрожащими от холода губами. — Ах, вот это мои сегодняшние послания, немного больше, чем обычно, но я думаю, что это не будет проблемой, так ведь? А-ха-ха.

Гонец молча принимает письма и поднимает на принцессу взгляд. Она смотрит на него с ожиданием, а потом нетерпеливо и совсем не этично протягивает руку:

— Ну, так чего же Вы ждёте? Давайте мне письмо от брата. Я уж извелась вся.

Мужчина тяжело вздыхает, а на его лице какое-то выражение, которое Сейле не по нраву. А она сегодня чрезвычайно взвинчена, ещё не успела остудить голову после пререканий со стражниками. Сейла весьма стервозна, да. И сейчас это затянувшееся молчание ей очень не нравится.