Черт почти запрыгнул на старого товарища, повиснув на его шее:

– Кимар, старый пень! Как я рад тебя видеть!

– И я… – хлопая его по спине, проговорил бык. – И я тебя, вздорный бесстыдник. Не представляешь как!

Молодой дозорный, сидящий за крохотным для него столом, уже второй раз не мог доесть свой обед, в данном случае из-за сентиментальной сцены, развернувшейся на его глазах.

Деос быстрым движением отдалился от Кимара, и тот увидел стоящего перед ним ангела. Бык не растерялся, поклонился, приложив к груди сжатую в кулак руку.

– Пришло мое время? – спросил он без страха в голосе, готовый полностью принять свою участь.

– Не сегодня, – улыбнулся серафим. – Я Иандаэль. О тебе, Кимар, я знаю все.

– Для меня большая…

– Тс-с-с! – нервно прошипел маг и показал глазами на стражника, без аппетита жующего ломоть мяса. – Не здесь.

Минотавру ничего объяснять не пришлось. Он сразу забыл об ангеле и наградил вниманием эльфа:

– А ты что тут сбоку жмешься, Америус? Иди-ка сюда!

Надавив своей лапищей на спину мага, бык притянул его к себе.

– Привет, Кимар! – на выдохе выговорил Америус.

Эльф тут же оказался в железном захвате: одна рука Кимара сжала его, намертво припечатав к нагруднику, вторая беспощадно лохматила ему волосы.

– Ну все! – пытался вывернуться маг.

– Дай хоть немного подпортить твою безупречную внешность, – пророкотал минотавр, смеясь.

Он чуть ослабил объятие, и только тогда Америус смог выбраться. Приглаживая волосы пятерней, эльф смущенно произнес:

– Скажешь тоже.

Вперед вышла огненная воительница. Минотавр тепло пожал руку демонессе, накрыв ее другой своей рукой.

– Неамара, – представитель Гнева с уважением произнес ее имя, – к счастью для нас, час острой вражды так и не наступил.

– Кимар, – отозвалась предводительница. – Не поверишь, но теперь наша кровная вражда потеряла для меня всякий смысл.

Воин задумчиво посмотрел на нее, а затем повернул голову, мягко и дружелюбно поприветствовал остановившихся возле него девушек:

– Хелин, Шива…

– Твое искупление… – залепетала представительница Уныния. – Огонь в сердце почти полностью угас. Пепел остудил твой пылкий нрав.

– Шкура поизносилась, соглашусь, – подтвердил бык с усталой усмешкой. Он еще не разучился улавливать суть ее ветвистой речи.

Из-за спины Шивы показалась Черная вдова. Паучиха вплотную подошла к быку. От ее дыхания зашевелился мех на его шее.

– Что, меня на потом оставил?

– Ну, как известно, самое лучшее и оставляют на потом, – шутливо произнес он.

– Что выберешь – обмен плевками или дружескими апперкотами?

– Как насчет этого?

Минотавр крепко обнял вмиг растерявшуюся защитницу. Она продолжала сконфуженно стоять, пока бык ее не отпустил. Укоризненная речь застряла в ее горле и была проглочена. Поистине доброта творила удивительные вещи.

– Так что вы тут забыли? – наконец звучно пробасил Кимар. – Явно вы собрались вместе не для того, чтобы навестить меня.

– Расскажу все по пути, – ответила ему Неамара, настороженно озирая лежащий впереди город.

<p>Глава 13</p>

Как заметили чужеземцы, воздух в Огстарде оказался куда более накаленным, чем за пределами столицы. Он будто трещал от напряжения. Город был густо населен, и знойный нрав жителей словно усиливался вблизи вулкана. На каждом шагу то и дело встречались кузницы, в которых беспрерывно ковали от доспехов до бытовых мелочей. Представители Гнева сновали туда-сюда, между членами отряда постоянно кто-то вклинивался. Ритм жизни здесь был сумасшедший, стоял несмолкаемый гомон. Фасады ровных квадратных зданий освещали подвешенные к стенам, хорошо просмоленные факелы. Украшали здания незамысловатые строгие узоры, выдолбленные умелыми камнерезами. Всюду царила атмосфера дикой необузданности и сокрушительной силы. Вулкан нависал над своими владениями, как деспот над жертвой.

– Что-то совсем не видать прелестных ножек местных дамочек, – печальным голосом заметил информатор.

– Так скоро обед, – объяснил минотавр. – Женщины заняты домашними делами. Скоро вернутся их мужчины.

– Ага… Их хозяева, – язвительно поправил черт.

– Деос, потише, – посоветовал ему Кимар. – За такое тут могут заживо освежевать и подвесить на палке болтаться над лавой.

– Принял к сведению. Забываю, что нравы тут занятные.

– Не занятнее ваших, – криво усмехнулся бык.

В это мгновение звуки всюду стучащих в кузницах молотов вконец сразили Шиву, которая мучилась с момента появления в Огстарде от настойчивых голосов в голове. Она начала заваливаться назад, но Черная вдова успела подставить ей свое плечо.

– Шива! – испуганно крикнула Ферга.

Колдунья, лежа на ее руках, с закрытыми глазами вдруг отчеканила нашептываемую духами фразу:

– Находясь между молотом и наковальней, выбирай незыблемого врага.

Шива тут же пришла в себя и, благодарно кивнув Ферге, еще слегка покачиваясь, встала прямо.

– Что еще? – подбежала к ней взволнованная Неамара. – Что они еще сказали?

– Больше ничего… – расстроенно ответила горгона.