Читаем Семь грехов. Эдем полностью

Америус сильно раскраснелся, и уже было совсем непонятно, от чего конкретно: от стыда или же от жары. Он осторожно посмотрел на демонессу и неожиданно встретился с ней взглядом, при этом она ободряюще улыбнулась.

– И зачем я об этом заговорила… – со стоном произнесла Ферга, заметив их переглядывания.

Хелин, попеременно окинув взором Неамару и Америуса, произнесла:

– Я понимаю, почему ты нравишься командиру. Ты душка.

Обычно слабый маловыразительный голос заклинательницы прозвучал удивительно мягко.

– Ты хотела сказать душный, прямо как эти земли, – уточнил Деос в своей насмешливой манере.

– Нет, ДУШКА! – запищала Хелин, не привыкшая повышать голос.

– Как же женщины не могут отличить душевное от душного? – недоумевал черт.

– Встречный вопрос. Как же женщины не могут отличить здоровую активность от сексуальной озабоченности? – парировал Америус.

– Успешно наводим иллюзии, – хитро подмигнул ему Вестник. – Теперь один интересный факт от меня. Вы знали, что женщин Гнева заставляют обматывать хвост вокруг ноги?

– Да, знали, – скучающим голосом произнес некромант. – Потому что он считается у них интимной частью, у вас же он болтается на виду. Вся интимность напоказ!

– Кхм, – напомнила о себе Неамара.

– Я имел в виду только Блуд, – взволнованно объяснил эльф. – Это они… они развратно болтают им во все стороны!

– Подхалим, – улыбнулся черт, иронично прищурившись. – У тебя его нет, так что помалкивай. Хвост – то же самое, что язык у пьяного, всегда говорит правду. А быки так боятся ее о себе узнать, что собственных женщин обязывают держать его на привязи.

– А что сами минотавры? Они-то зачем его прячут? – заинтересовалась Ферга.

– Тут все просто… чтобы в бою его не задело, – объяснил ей информатор. – Он ценен для быков, как мужское достоинство. Так что про интимность наш заумный товарищ не солгал.

Говорить в таком пекле было трудно, и членам отряда приходилось надолго умолкать. Вулкан, который еще недавно выглядел издалека одним большим пятном, значительно вырос – это говорило о том, что отряд приближается к столице Гнева. Его величественный вид всколыхнул в представительнице Уныния очередную волну интереса:

– Он действующий?

– Насчет этого у ученых идет вечный спор, – пояснил Америус. – По мнению одних, вулкан дремлет. Другие утверждают, что лава продолжает вытекать из его подножия и щелей. Вероятно, вся земля представителей Гнева состоит из магмы, поэтому эти споры нельзя назвать целесообразными. Особенно я в этом убедился сейчас, после всех откровений Иандаэля о том, как на самом деле все устроено. Греховные земли больше подчиняются законам идеологическим, смысловым или высшим, не знаю, как лучше сказать, а не геологическим, как я думал раньше. Иандаэль, раз уж мы заговорили о вулкане… – продолжил некромант. – Легенды об Узмире правдивы или все-таки выдуманы, и разразившаяся некогда стихия не имела к нему пря… ох… прямого отношения? – Эльф остановился, низко склонившись над землей, и сбивчиво произнес: – Что-то слишком… сильно стало печь. О боги…

Товарищи встревоженно к нему обернулись и в удивлении оцепенели от увиденного. Прочитав на их лицах испуг, маг вымолвил:

– За мной кто-то есть, да?

За спиной Америуса, легко покачиваясь в воздухе, повис огненный шар. Бойцы продолжали стоять, не зная, делать ли рывок в сторону гневного создания или оставаться на месте в надежде, что шару в какой-то момент наскучит смотреть на них и он улетит. Но огненное нечто внезапно раздалось и превратилось в зубастую полыхающую пасть. Оно явно хотело поглотить мага.

– Беги! – крикнула ему демонесса.

Америус подался вперед и свернул левее, уступая дорогу соратникам с оружием. На бегу Неамара вытащила из ножен клинки. Первозданный огонь тут же заиграл на их острых лезвиях. Они почти достигли цели, но полыхающая пасть свернулась в клубок раньше. Его поверхность выровнялась, став похожей на навершие посоха некроманта. Гладкий полированный шар смирился перед величием первозданного огня. Какое-то время он неподвижно парил, околдованный черно-белыми языками пламени, пока окончательно не скрылся за ближайшим холмом.

Америус приблизился к Неамаре, учащенно дыша:

– Он покорился тебе. Немыслимо! Сам огненный элементаль! Грозный противник, принимающий любые формы, покорился тебе!

– Не мне, а высшему огню, – смотря на клинки, произнесла Неамара.

Пламя покинуло их по приказу владелицы.

– По мне, личность, повелевающая такой силой, не менее значима, – высказался Деос, тоже пораженный тем, как чистая стихия повела себя перед высшим пламенем.

– Это правда, – согласился Иандаэль. – Первозданным огнем нужно уметь управлять, иначе он способен поглотить весь мир.

– Главное, чтобы я справилась с этой ответственностью, – ответила демонесса. – И чтобы мир не забился в агонии раньше, чем Даэтрен начнет наступление.

– Он в надежных руках, – уверенно сказал серафим и последовал за ней.

* * *

– И вот… вашему вниманию представляется… Тра-та-та-та, – изобразив барабанную дробь, возвестил Деос торжественно и громко. – Огстард!