Читаем Семь грехов. Эдем полностью

– Что ж, вы меня поймали, – пристыженно произнес маг. – Я решил, что глупо будет так и не попробовать хоть какое-нибудь спиртное на вкус, если уж мне уготовано завтра пасть смертью храбрых.

– Растешь, Америус, растешь! – одобрительно воскликнула Черная вдова. – И как оно?

– Не знаю… – сморщился он, подбирая подходящие слова. – Кислое, при этом такое крепкое и насыщенное, как сильно заваренный чай. Голова уже слегка кружится.

– Ферга, это то же самое, что спросить, как оно, первое соитие. Неискушенному греху оно может показаться малоприятным, – вставил колкий комментарий Деос.

– Давайте лучше поговорим о чем-нибудь другом, – раздраженным тоном предложил эльф. – Например, о Ничейных землях.

– А что тут? Громадные твари из костей, кипящие гейзеры да стреляющие молнии, – пробубнила паучиха.

– Я не о том, – устало произнес Америус. – Иандаэль, – обратился он к серафиму, сидевшему в задумчивости. – В грешных умах утвердились две теории о Костяных хребтах: одна гласит, что это территория предназначалась восьмому греху, который так и не увидел тьму; вторая же рассказывает о том, что Ничейные земли – это не что иное, как божественная проверка, уготованная нам, грехам. По сути, сейчас мы и являемся подтверждением второй теории. Мы пытаемся присвоить землю, а Даэтрен, которому она в принципе не нужна, просто хочет в очередной раз заявить, кто тут Властелин. Земля эта создана для того, чтобы служить поводом для раздора, так?

– Ничейные земли… – Крылья ангела качнулись, а в его чистых голубых глазах мелькнула глубокая печаль. – Могу сказать, что первая теория ближе к правде.

– Вот как… – удивился маг.

– Например, ты, Америус, – продолжил Иандаэль, – а именно твоя душа, представшая на суде, была феноменом, который крайне редко бывает, но все-таки встречается.

– Что ни феномен, то связан с нашим магом… – радостно произнес Деос, закидывая руки за голову.

– При втором твоем суде, когда тебя уже определили в Мир Тьмы, Весы правосудия не склонялись ни в одну сторону, твоя аура была нестабильна. Ты был наполовину запятнан гордыней, а наполовину алчностью. И чтобы точно решить, к какому греху ты больше склонен, был специально собран совет, где всю твою жизнь и все твои проступки заново пересматривали.

– Хлопотный, однако, ты парень, – с улыбкой произнес минотавр, доедающий остатки нарезанных овощей.

– И вы посчитали меня Алчностью, – подытожил Америус.

– Посчитали большинство судий, но не все, – объяснил ангел. – Но я хотел рассказать о самих Ничейных землях. Они были последним произведением Творца. Эта область создавалась для таких, как ты, – тех, чья душа стоит на перепутье между двумя и более грехами. С таким мы впервые столкнулись, когда жизнь во всех областях Темных владений уже давно зародилась. Первая спорная душа поставила нас в тупик. Мы долго спорили, как правильно поступить, и ничего не придумали лучше, чем обратиться к Творцу. Так появились земли для смешанных грехов. Но то, что из этого вышло, нас совсем не устроило. Души этих существ из-за удвоенной, а то и утроенной греховной составляющей были крупнее, поэтому им давалось увеличенное в несколько раз материальное тело, из-за чего их стали прозывать титанами. Да, их было значительно меньше, чем обычных грехов, но мы поняли, что эти невероятных размеров разумные создания будут в итоге господствовать над всеми владениями. Под влиянием нескольких грехов они жаждали больше, чем остальные, были склонны к хаосу, как никто другой. И земли смешанных грехов были под стать им – протяженные, гористые, громыхающие… Вседержитель вновь обратился к Творцу, но тот, как вы поняли, не любит, когда вторгаются в то, что уже им создано. Разгневанный просьбой, он превратил каменные ущелья и горы в костяные – в знак умершей расы. А смешанные грехи перевоплотились по его воле в животных под стать этим землям. Великие разумные создания стали безмозглым зверьем, рыскающим в поисках пропитания и по сей день.

– Черт бы вас всех побрал…

С этими словами Ферга залпом опрокинула стакан с медовухой.

– Ферга! – гневно воскликнула Неамара.

– Ну а что? Только подумай, какую они кашу заварили, а нам ее расхлебывать!

– Ферга, я не только из-за этого прикрикнула на тебя, – косясь на пустую кружку, сказала ей демонесса.

– Помню я, помню. Это была последняя! – дала слово паучиха.

– Значит, Сагелиос, по сути, воспроизвел то, что когда-то сделали вы. Извините за столь резкую трактовку, но его идея со сращиванием душ уж очень напоминает вашу, – заметил Америус.

– Думаю, такое сравнение вполне уместно, – согласился серафим. – Особенность подобного скрещивания несет одинаковые последствия – нестабильность внешнего облика. Каждый раз он может быть совсем иным. Это бесконтрольный хаос в чистом виде.

– Если посмотреть с другой стороны, то Ничейные земли могут опять стать смешанными, если тут укрепится Бастион со своим греховным разнообразием, – размышлял вслух Кимар.