– Раньше тут был «доступ», но я обманывал себя, утверждая, что это все вожделение. Туда с самого начала напрашивалось слово «сердце». Я мечтал завладеть твоим сердцем, а не телом. – Он едва удерживался от того, чтобы поцеловать ее. Как, впрочем, и она. Вместо этого оба сделали шаг назад. Еще чуть-чуть, и случилось бы непоправимое. Тепло его тела, его запах, как назло, вновь завладевали ее сознанием.

– Спасибо, – сказала она, убирая стихотворение в кошель.

А потом наступила тишина. Они смотрели друг на друга и ничего не могли произнести. Только Деос боролся с желанием наброситься на нее, а она – с желанием бессмысленно извиняться за тот выбор, который сделала.

– Давай вернемся к нерешенным вопросам, – вымолвил Вестник, позволив голосу разума впервые взять вверх над влечением. – Неамара, я представляю, что вчера наговорил и как в этот момент был жалок. – Он мучительно вздохнул. – Америус хоть и страшный ревнивец, да еще и зануда в придачу, но он однолюб, на него можно положиться. Ты с ним будешь счастлива. Я думал, что смогу дать тебе то, что может он… В любом случае уже поздно. Я не буду рушить то, что между вами. Упустил я тебя, Неамара, – печально улыбнулся он. – Говорят, если любишь – отпусти. Я отпускаю тебя, золотце, с болью, но отпускаю.

– А ты?

– А что я? Не переживай. Я уже получил больше, чем заслужил. Мало кто из нашего рода испытывал то, что испытываю я. Это уже большая награда. – И тут Деос напрягся, а глаза его расширились от резкого озарения. – Теперь я понимаю, что имел в виду слепой мудрец… Я испытаю чувства, непосильные моему греху, но быстро их потеряю. А потом он сказал: «Жить как раньше и брать от жизни все», потому что это единственный способ справиться с потерей. Я правильно делаю, что отпускаю тебя… – убеждал он сам себя, не сводя с Неамары пронизывающего взгляда. – А сейчас извини, но мне нужно помочь Чейсеру. До встречи, – любезно сказал ей Деос.

Теперь информатор хорошо понимал тех навязчивых девушек, что не отлипали от него и напрасно надеялись на взаимность. Деос шагал к своим сородичам, весело свистя. Никто, включая Неамару, не должен проявлять к нему жалость. Пусть все думают, что он, как и раньше, очень просто со всем прощается и принимает новое как данность. Сам же Вестник в голове повторял написанные им строки: «…и он не понял, в чем же дело, что так внутри болит сейчас? А истина пришла позднее, но время вспять не повернуть. Из кукловода он ловчее избрал марионетки путь…»

– До встречи, – произнесла Неамара, когда он был уже далеко от нее.

<p>Глава 20</p>

– Так вот, слушайте! – обратился к товарищам Деос, сидящий во главе стола. – Как-то раз я выиграл на фестивале греховных культур в Тельвейс-Ан-Тире хасуто – овощ такой, если вы забыли, растет в пустыне праха. Неамара подтвердит, она видела мой триумф. И наградила меня поцелуем в щеку. – Черт озорно прищурился, а Америус от этих подробностей скривил губы. – Долго пылился у меня этот приз в мешочке с бомбами. Вроде бы жалко выкинуть, да и применение ему сложно найти. И тогда настал день моей коронации, меня избрали главой Вестников. Мы решили это дело бурно отпраздновать. В тот день наклюкались все, пара хромых доходяг могла бы захватить нас без боя. Я поплелся за вином в погреб с одним из своих Вестников. Пока я там блуждал и проводил дегустацию у каждой бочки, этот болван запер меня в погребе, а сам отправился дальше праздновать, прихватив с собой пару бутылок. Представьте, я сидел там двое суток! Они просто забыли о моем существовании! До них было не дозваться, а я так изголодался, что мигом вспомнил о том самом призе. Достал хасуто и зажарил его на масляной лампе. В общем, ощутил все прелести жизни Уныний в условиях дефицита. Так бы с голоду и помер, если бы не он.

– Ха-ха! – Басистый раскат смеха всколыхнул угрюмых гостей «Лакомого куска». Кимар, которого рассказ черта оживил, облокотился на стол. – Так кто о тебе вспомнил?

– Один паренек, и то я не уверен, что он явился за мной, скорее, за очередной дозой спиртного, – хмыкнул информатор. – Завидев меня, испугался и замямлил, мол, «мы думали, что вы пошли по борделям, захотели более пылкого продолжения банкета».

– Празднование коронации в погребе… Такого ты точно не ожидал, – хохотнула паучиха.

– Прошу заметить, одинокое празднование. Будь со мной там пара прелестниц, я бы не жаловался. – Деос взял рюмку и высоко поднял ее. – Давайте же выпьем за то, чтобы мы пережили это сражение. И за то, чтобы всегда было с кем коротать вечера.

Соратники вытянули руки, а некоторым пришлось привстать, чтобы дотянуться до остальных. Они громко, со звоном чокнулись.

– Не понял… стоп, стоп, стоп! – радостно затараторил Деос. – Я не заметил в этом изобилии фужеров одну чайную кружку.

Грехи метнули взгляды на притаившегося за другим концом стола заметно порозовевшего эльфа. Перед ним впервые стоял бокал с вином.

– Мир перевернулся верх дном, – удивленно пробормотала Ферга. – А я-то думала, что он там шушукается с официанткой. Хотела бить тревогу и жаловаться Неамаре. А ты, оказывается, под шумок заказал вино.