Читаем Семь грехов. Эдем полностью

– Неамара, сосредоточься на настоящем, – вежливо ответил ей Иандаэль, но взгляд его почему-то помрачнел. – Это совсем другая история. Хочу предупредить, что с этого момента я больше не смогу помогать. Все, что мог, я уже сделал. Дальше дело за вами. Я не имею права участвовать в битве. Это уже будет огромное и, главное, никак не объяснимое влияние на ход войны.

– Мы понимаем, – ответила ему Неамара с огромным почтением. – Если бы не твое вмешательство и подсказки, мы бы многое потеряли. Твоя помощь неоценима.

Внезапно раздавшийся возглас перебравшего товарища быстро вернул всех к реальности.

– Эй! Мне бы повторить! – заорал Деос, когда заметил вдалеке тень возле бара, но она так и не отозвалась на его просьбу. Черт лениво цокнул, выражая этим свою досаду. – Я не из гордых, знаете ли, могу и сам себя обс… лужить. Ик! – Глава Вестников поднялся и тут же рухнул на стол. Графин с грохотом упал, благо не разбился, а покатившийся по столешнице бокал успела поймать Неамара.

– Деос, думаю, тебе хватит! – рассерженно гаркнула демонесса и грохнула бокалом по столешнице, поставив этим жирную точку.

– Хватит? – недоуменно воскликнул черт. – Я только начал!

– Я тебя провожу, – предложила демонесса.

– Ну если так, то я согласен, – сдался Деос. – От новой порции длинных историй нашего хранителя я блевану. Чес слово…

Америус следом за демонессой вскочил со своего места.

– Я справлюсь сама, – перекидывая руку информатора через шею себе на плечо, сказала Неамара. – Мне нужно с ним переговорить.

Она выразительно взглянула на взволнованного Америуса: «Доверяй мне». Некромант понял ее послание и нерешительно застыл у стула, наблюдая, как Неамара волочит Деоса к выходу.

– Где твой дом? – спросила у Вестника демонесса.

Она посмотрела по сторонам: на улице стояла глубокая тишина, только где-то в отдалении раздался глухой раскат грома. Они опять засиделись допоздна.

– В отдельно стоящем деревянном здании… – произнес он, – четвертое от ворот. Будто Френзис и не покидал.

Деос был вусмерть пьян, но при этом старался не висеть камнем на Неамаре. Она это чувствовала и была ему благодарна, ведь тащить на себе такую гору мышц совсем непросто. Их лица разделяло всего несколько сантиметров. Так близко они давно не были друг к другу. От этой мысли у демонессы разгорелись щеки. Она повернула к нему голову. Опасаться было нечего, едва ли Деос уловил бы ее интерес к его персоне в таком состоянии. Она принюхалась: его узнаваемый аромат перемешался с алкоголем. «Так, наверное, ощущалось бы распутство, если бы имело запах, – подумала Неамара. – Высшее притягательное распутство».

– Зачем ты это сделал? – наконец спросила она его.

– Напился? – не понял Деос.

– Нет. Зачем ты закрыл меня собой, когда я упала?

На секунду он будто протрезвел от заданного вопроса.

– Чтобы до конца понять.

– Что понять? – Демонесса, будто клещами, вытягивала из него слова.

– Что я испытываю к тебе, – сказал он, удивляясь ее недогадливости. – Как видишь, это оказалось не обычное вожделение, а то, что сокрушило завистливый дух первородного греха. Настоящие, черт возьми, чувства! Угораздило же меня.

– А ты сам этого не мог осознать?

– Мне нужно было подтверждение. Слушай, Неамара, что ты меня допытываешь? Будто ничего не понимаешь. Это для меня было как обухом по голове! Я, неисправимый Блуд, влюбился!

– А как же Лимантрэ? Мне показалось…

– Раньше это работало… – перебил он ее. – Переключился на другую – и прошло. Увидев Лимантрэ, я подумал: яркая девушка, характер погорячее твоего будет. Да не сработало. Не зажглось, и все.

– Ты просто пьян, не понимаешь, что несешь, – пыталась разубедить его Неамара.

– Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, – печально ухмыльнулся он. – Да и что может быть лучшим подтверждением, чем та ситуация?

Сверкнувшая молния весьма вовремя осветила четвертый дом от ворот. Этот участок дороги считался самым темным в Бастионе свободы, и упасть, запнувшись о какую-нибудь кость, не составляло тут никакого труда. До комнаты Деоса уже было рукой подать. Еле плетясь, демонесса наконец прислонила черта к стене. Освободившись от ноши, она со стоном выгнула спину и устало произнесла:

– Где ключи?

Деос вяло ощупал себя.

– Да черт его знает…

– Эх, все приходится делать самой, – упрекнула демонесса.

Губы Деоса расплылись в томной улыбке:

– Люблю, когда женщины берут инициативу в свои руки.

Неамара начала обшаривать его от макушки до пят, резко похлопывая по бокам и бедрам.

– Ай! – воскликнул он.

Силы она не жалела. Хвост черта завилял, когда Неамара нагнулась к его обуви.

– Дурак! Кто прячет ключи в сапоги? – прикрикнула демонесса, вытаскивая их из потайного отсека в голенище.

– Я, – гордо заявил он. – А что? Ты поживи во Френзисе…

Неамара выпрямилась в полный рост и кинула на него укоризненный взгляд.

– Ты как-то быстро угадала, где он находится, – печально выдал он.

– Деос!

– Ну а как бы ты меня иначе облапала, золотце? – Он заторможенно пожал плечами. – Жаль, я не догадался перед пьянкой закинуть его в…

– Заходи! – оборвала его Неамара.