— Если фашисты не придут. Наш чиновник ко всему приспособится: и к церковной свечке, и к свастике… У меня такой к вам вопрос, Петр Николаевич. — Лазо мельком заглянул в блокнот. — Даже в современных бытовых приборах предусмотрена защита от дурака. Разве нельзя было снабдить чемодан какой-нибудь блокировкой на тот случай, если он попадет в чужие руки?

— Кто вам сказал, что нельзя?

— Значит, есть такая штуковина?

— Все предусмотрено.

— А самопроизвольно ничего сработать не может?

— Ни в коем случае.

— Превосходно! Давайте тогда подытожим… Если все обстоит так, как вы говорите, кому и зачем могла понадобиться скандальная инсценировка в метро?

— Это уж ваша забота — гадать на кофейной гуще.

— Не очень-то вы благосклонны к моему ремеслу.

— Так я не о вас, а вообще… Вы мне скорее нравитесь. Не пойму только, как умудряется ваше начальство совмещать безграничную демократию с монархизмом.

— На то и демократия, — ухмыльнулся Саня, понимая, куда направлен удар. — Редактор у нас — человек многогранный, политик, — не стал он вилять. — Лично я подобных симпатий не разделяю. Самое страшное заключается в том, что при нашей беспринципности возможно решительно все. Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью. Право слово… Я вовсе не намерен гадать на кофейной гуще, или, скажем, на бобах. По моему глубокому убеждению, на Театральной была проведена осмысленная и точно нацеленная акция. Иначе как прелюдией к государственному перевороту ее не назовешь. Вот увидите, как отреагируют массы.

— И как же?

— Вопреки всем опровержениям, которые наверняка последуют, большинство останется в полной уверенности, что это действительно был чемодан номер один.

— Чему вы и поспособствовали.

— Еще не вечер. Последнее слово не сказано. Пока лишь я хотел помешать нашим бдительным органам спустить дело на тормозах, смазать. Люди должны знать, что это не проделка шутника, а действительно провокация, но направленная лично против Президента. Если бы еще и он сам понял…

— Информация дозируется, — уловив недосказанное, кивнул Петр Николаевич.

— Поэтому и нужен увесистый удар по затылку, чтобы уши прочистило.

— Кому?

— Я про аппарат говорю, окружение… Не знаю пока, откуда ноги растут, но почти уверен, что без пособничества сверху не обошлось.

— Откуда ноги растут, известно, — нарочито двусмысленно заметил Петр Николаевич, — но я бы на вашем месте поинтересовался руками. Они могут оказаться длинными и не пустыми. Не страшно?

— Страшно, — с готовностью признал Саня. — А что делать?

— Однажды ваша газета, кажется, уже пострадала?

— Не однажды.

— Что ж, желаю удачи.

— Сколько всего таких чемоданчиков?

— Несколько штук. На случай поломки, но больше про запас. Электроника тоже стареет… Все, между прочим, на месте. Не питайте иллюзий.

— И не думаю, — Саня закрыл блокнот, дав понять, что вопросы исчерпаны. — А сколько действующих? Как раньше — три, или начальнику Генштаба нынче не положено?

— Вам-то зачем знать? Не в ту сторону смотрите, право.

— Как знать, Петр Николаевич, как знать… Ну, спасибо вам за терпение и откровенность. От чистого сердца говорю. А гранки, как условились, подошлю. Никаких ссылок на вас не будет.

— Иногда и намека достаточно. В позапрошлом году одна газетенка наделала шухеру. Началось с бюджета Минобороны, а докопались до дачи начальника Генерального штаба, где был смонтирован узел связи для системы «Казбек». Казалось бы, на том можно и успокоиться, так нет же — выболтали название. Многие тогда пострадали.

— Даю слово, что соглашусь со всем, что вы сочтете необходимым вычеркнуть.

— Надеюсь, не придется. Я, понимаете ли, привык учитывать все стадии. Когда до гранок доходит, пиши пропало — кто-нибудь непременно сболтнет.

— В принципе возможно, что и этот наш разговор уже кем-то записан.

— В самом деле? Ну, я весь дрожу! Жаль, что поздно предупредили.

Саня вновь подивился, как преображает улыбка даже самые ординарные лица.

— Еще раз благодарю, — он выключил диктофон, вынул кассету и положил ее на край стола. — На всякий пожарный случай. Память меня пока не подводила. Было приятно и лестно познакомиться с вами.

— Мне тоже, Александр Андреевич. Если надумаете выступить на телевидении, дайте знать: хочу поглядеть.

Глава пятая

Сходка в мотеле «Лазурный»

Сходка была назначена на 19 часов. По оперативным данным, гостей ожидалось более сотни. Посты наружного наблюдения, затаившись в кустах, отслеживали прибывающие машины, по преимуществу импортные: «доджи», «ауди», «чероки» и «мерседесы».