Читаем Секта полностью

— Если не возражаете, — Саня включил диктофон с миниатюрной двухчасовой кассетой.

— Ничего не имею против. Мои условия знаете?

— Знаю.

Единственным условием была полная анонимность. Поэтому Лазо не стал выяснять ни подлинного имени, ни отчества и уж тем более не поинтересовался фамилией. Пусть будет Петр Николаевич. Главное — нарыть побольше фактов.

— Взгляните, — развернув газету, он показал иллюстрацию к очерку, — тот самый?

— Как две капли воды. Могу продемонстрировать и свой собственный… Из той же партии.

— Интересно.

Петр Николаевич принес точную копию кейса, запечатленного на снимке. Та же фирма и пластинка на том же месте, только без номера.

— Раскрыть нельзя?

— Сделайте одолжение, — отщелкнув боковые замки, Петр Николаевич распахнул крышку. Внутри оказался портативный ноут-бук с крохотным экраном и выдвижной клавиатурой, тестер и набор инструментов для тонкой электроники. — Вы ожидали чего-то иного, не так ли?

Саня отрицательно покачал головой.

— Я не ожидал, — подчеркнуто выделил он, — что ядерная кнопка страны может оказаться в таком чемодане… Почему именно «Самсонит», Петр Николаевич? Не нашлось подходящей упаковки отечественного производства?

— Представьте себе, не нашлось…

— А этот подошел по параметрам? Самый лучший из всех?

— Не знаю… Надо спросить у того, кто производил оптовые закупки Не исключено, что ему просто дали на лапу. Лично меня параметры устраивают: вес, толщина, прочность. Мы проверили вместе с ведущим конструктором.

— И наборный замок на три цифры?

— Честно говоря, он вообще не нужен. В принципе эта штука никак не может попасть в чужие руки.

— Но ведь попала же!.. Например, в Форосе.

— То дело темное. Притом следует учесть, что министр обороны располагал точно таким же пультом. Для чего им еще один, так называемым мятежникам? Разве что ублажить Янаева, который не просыхал с комсомольской юности?

— Вы случайно не смотрели вчера вечером «Времечко»?

— «Время» по старой памяти иногда включаю, на «Времечко» времечка нет, — довольный каламбуром генеральный конструктор лукаво прищурился.

— Значит вы не знаете об инциденте на станции метро Театральная?

— Знаю, но из другого источника.

— Какого, если не секрет.

— Секрет.

— Понятно… И что вы думаете по этому поводу?

— Очередная чушь. Враки!

— Вас не затруднит пробежать глазами этот материал? — Лазо вновь подсунул свой очерк.

Петр Николаевич взял газету, надел очки и действительно за несколько минут пробежал все шесть полных колонок. Он либо читал с пятого на десятое, либо владел навыками быстрого чтения. Саня подозревал, что технарям оно дается много легче, чем гуманитариям.

— Это вы написали? — спросил Петр Николаевич, сдвинув очки на изборожденный морщинами лоб.

— С вашего позволения.

— И видели собственными глазами?

— Почти с самого начала и до конца… Пока не попросили.

— Все действительно так и было? — конструктор аккуратно сложил газету по складочкам. — Ничего не преувеличили ради красного словца?

— Скорее пригладил, ради приличия.

— «Провокация!» — вопил тощий чекист, похожий на раблезианского Панурга», — Петр Николаевич процитировал слово в слово. — И это не выдумали?

— Чистый факт.

— Что ж, поздравляю… А от меня вы чего ждете?

— Ваше мнение. Я имею в виду не репортаж, а ядерный чемоданчик.

— Ваш Панург абсолютно прав: провокация. И вы сами это отлично понимаете, но почему-то упорно подталкиваете читателя к мысли, что нет дыма без огня, даже запугиваете. Зачем вам это?

Лазо отдал должное своему критику, мысленно отметив его высокий с залысинами лоб и умные, с затаенной насмешкой глаза, хотя не собирался описывать внешность. По крайней мере в этой статье.

— Видите ли, Петр Николаевич, не все так однозначно, как кажется с первого взгляда. Наше милое правительство преподнесло нам столько сюрпризов, что волосы встают дыбом. Поэтому всякое может случиться. Вы понимаете? Я не хочу, чтобы в один прекрасный день все мы стали заложниками очередного политического негодяя или террориста… Представьте себе, например, что ядерный пульт попал в руки, скажем, думского депутата, одного из наиболее одиозных — на ваш выбор…

— Ну и?

— Вас это не пугает?

— Ничуть. Еще один скандал, свара в парламенте, и статья вроде вашей. На том и закончится.

— Вы шутите?

— Ничуть. Что он станет делать с чемоданом, Муссолини турецкий? Развяжет атомную войну?

— По крайней мере сможет этим шантажировать.

— Вам бы следовало помнить, как сразу после Фороса один умный человек сказал, что этим чемоданом можно гвозди забивать. Он всего лишь деталь в сложной и разветвленной схеме, созданной на случай внезапного ядерного нападения. Именно внезапного, когда для ответа остаются буквально минуты. Только в этом случае сигнал в конечном счете подается на чемодан.

— Как понимать: в конечном счете?

— Я же говорю, что чемодан является только частью огромной и мощной системы. Маковкой айсберга, если угодно. Он постоянно находится на связи, но ввести его в боевой режим можно только в том случае, если получен сигнал о нападении.