Читаем Секта полностью

— Учение о перерождении коренится и в индуистской, и в буддийской традиции. Смертный грех отягощает карму, что чревато воплощением в низшее существо. Только маньяк способен вообразить, что путь к «спасению» проложен через трупы. «Учение истины» истины как таковой не содержит. Жонглирование восточной терминологией не может скрыть его сущность, которая никак не сопрягается с четырьмя благородными истинами и моральными принципами Будды. Единственное связующее звено — медитация. Но и она оборачивается мрачной изнанкой. Самоанализ превращается в пытку, когда применяют электроток и яды, а насильственное голодание уничтожает смысл очистительного поста. Что же до христианства, то Асахара столь же далек от него, как и корейский проповедник Мун.

— Корейцы, кстати, предрекали конец света то ли в прошлом, то ли в позапрошлом году. Ограничилось несколькими отравлениями в Сеуле. Действительно, может создаться впечатление, что с приближением нового века людьми овладевает мистическая лихорадка.

— Так и есть. Нового тысячелетия — тем более. Это древнее и хорошо изученное поветрие. Оно так и называется: хилиазм. От греческого «тысяча». Вам, русским, греческий ближе. Все-таки наследники Византии… Мы же больше придерживаемся латинской традиции. Отсюда калька: «милленаризм». Разницы, разумеется, никакой. Учение о тысячелетнем царствовании Христа, после которого наступит кошмарный, в полном смысле слова апокалиптический, конец мира, наложило властный отпечаток на всю европейскую цивилизацию. С приближением роковых сроков общая напряженность часто приобретала жуткие формы. И хотя в «Апокалипсисе» речь идет о конце тысячелетнего царства, его ждали каждые сто лет. «Пир во время чумы» родился на щедро удобренной почве.

— Первое тысячелетие тем не менее закончилось благополучно, не так ли?

— Я не знаю в истории благополучных эпох. Но все правильно, земля не разверзлась. Однако постоянное ожидание светопреставления крепко въелось в родовую память. Безумцы, визионеры, пророки и разного толка сектанты не дали ему окончательно заглохнуть и вполне успешно донесли до нашего времени. Не случайно же мало кому известная географическая точка Армагеддон превратилась в расхожий политический термин: термоядерный армагеддон! Несбывшееся пророчество продолжало тревожить умы. Иначе как понять, почему и после наступления тысячного года не улеглись страсти? Когда, например, Иоанн Толедский возвестил, что в 1186 году небеса рухнут, прихожане бросились рыть подземные убежища. Прятаться, правда, так и не пришлось, но опыт определенно не пропал даром.

Минули века, и первый воздушный налет подсказал, что нужно делать.

— Не меньше мудрости проявил и византийский император, повелевший замуровать окна константинопольского дворца. Впоследствии это наверняка помогло пережить чумное время.

— Я же говорю, что вы — византийцы! — почему-то обрадовался экспансивный профессор. — Хороший пример… Чумная пандемия, хоть и не подчинялась календарю, но настолько тесно переплелась с милленаризмом, что их почти перестали различать. Что лучше, что хуже, трудно судить из дали веков. Те, кого пощадила зараза, вполне могли рехнуться от проповедей какого-нибудь Иоахима Флорентийского. Хроники свидетельствуют, что чуть ли не половина Германии повредилась в уме. Уже в семнадцатом веке, на заре, можно сказать, Просвещения, некто Игл выскочил, в чем мать родила, на улицу и понесся по лондонскому Стренду с воплем: «Конец света! Конец света!» Это был самый разгар очередного умопомрачения. «У человека не было и следов болезни, — заметил по этому поводу Даниель Дефо. — Нигде, кроме как в голове». Диагноз не утратил силы и в отношении нынешних кликуш. Но уверяю вас: они далеко не безумцы!

— Ия так полагаю, хотя Асахара и производит впечатление не совсем нормального человека. «АУМ сенрикё» не просто секта. Это международная террористическая организация с мощным потенциалом и развитой инфраструктурой. Захват Токио и провозглашение «государства АУМ» — лишь первый этап. С помощью нескольких ядерных бомб они вполне могли спровоцировать апокалипсис. Пусть не в девяносто седьмом, а в роковом девяносто девятом — какая разница?

— Вот уже почти тридцать лет все, кому не лень, усердно муссируют эту дату. Скандально знаменитый проповедник Шри Райниш, например, вообще наметил «конец всех вещей». Хорошо сказано! «Токио, Нью-Йорк, Сан-Франциско, Лос-Анджелес, Бомбей и прочие — все эти города погибнут. Это будет холокост без границ, такой глобальный, что не представится ни малейшей возможности избежать его». Вложив миллионы, нажитые на доверчивости простаков, этот «святой» устроил в скалах Орегона гигантское укрытие, предназначенное исключительно для сектантов. Наивные люди, они надеялись выжить!

— Не стоит тратить на Райниша слов, хоть он и поставил Токио на первое место.

— Да, его прогноз почти что сбылся.