К тому времени практически вся Грачевка (ныне - Трубная улица) была занята борделями и меблирашками, в которых жили «вольные», или «бланковые» проститутки. «Дома были на разные цены: от полтинника… до 5 рублей за визит; за ночь, кажется, вдвое дороже», - писал в своих воспоминаниях профессор Н. М. Щапов. Удивительная для мемуаров точность - и в самом деле, московские бордели официально делились на три категории. В публичных домах высшего разряда с клиента брали по три-пять рублей за визит и по червонцу за ночь. В борделях второй категории цены «за раз» колебались от полутора до двух рублей, а за ночь - от трех до пяти. В третьесортных домах терпимости один половой акт стоил 30-50 копеек, а ночь любви обходилась в рубль-полтора.

II.

Домов терпимости высшего разряда в Москве было немного, до наших дней и вовсе дошла память только о самых-самых. Например, о «Рудневке» в Соболевом (ныне Большой Головин) переулке, в котором работало 18 проституток. В 1860-1870-х годах «Рудневка» славилась на всю Москву своей роскошью и комфортом. Особенным успехом пользовалась устроенная в борделе «турецкая комната»: «Стены этой комнаты, потолок, пол, двери обиты недешевыми коврами; около стен поставлены мягкие кушетки, посредине стоит двухспальная роскошная кровать с пружинами; над кроватью висит щегольская люстра и в заключение по стенам несколько зеркал». Секс в «турецкой комнате» почему-то особенно любили купцы-старообрядцы. Оплачивался он, к слову, по особому тарифу - 15 рублей за раз. Выдающимся домом терпимости считалось и заведение «Мерц» в Пильниковом (Печатниковом) переулке - правда, о нем не сохранилось никакой информации. Чуть больше известно о доме Эмилии Хатунцевой на Петровском бульваре, проработавшем всего-навсего чуть более двух лет. В статье Михаила Кузнецова «Историко-статистический очерк проституции в Москве» в качестве примера вопиющего разврата рассказывалась история пожилого эротомана, который «прибегал в Москве, в одном из лучших домов терпимости, к следующему способу, возбуждавшему у него эрекцию полового члена: он являлся в дом терпимости, раздевался донага, ложился на постель в спальне какой-либо девушки, где две проститутки, одетые в одних только рубашках, каждая с огромным пучком розог в руках, становились с обеих сторон кровати и немилосердно секли старика по его nates, до тех пор, пока у него не происходила эрекция. Старик всегда кричал и плакал, но, по совершении акта, уплачивал проституткам по 25 рублей каждой». Кузнецов не уточняет, завсегдатаем какого борделя был этот любострастный старец, но мы можем предположить, что он ходил как раз к Хатунцевой - именно у нее, по свидетельству современников, практиковались «садистические акты».

III.