Мне возразят, что BDSM-искусство широко распространено во всем мире, что автор наиболее популярных садомазохистских комиксов Дольчетт (Dolcett) - канадец, а знаменитый изготовитель фотоманипуляций Footie Froog - скандинав (правда, сведения, которые сообщают о себе эти персонажи, вряд ли достоверны). Наконец, в Японии существует огромная и славная традиция садомазохистских мультиков манга, так что упрекать русских в эксклюзивной любви к самомучительству, вероятно, не стоит. Согласен - мы тут не одиноки, но японцы, по крайней мере, давно сделали свою тягу к самоуничтожению объектом пристального внимания, харакири там - давно отрефлексированная составляющая самурайской культуры, а среди чиновничества и менеджмента господствует настоящий культ самоубийства (увы, совершенно неизвестный их российским коллегам: кто тут повесится после обвинения в коррупции?). Вероятно, пора и россиянам задуматься, откуда в них эта тяга к репрессивному сексу и желание предаться запретительству на любом поле, эти поиски врага, русофоба, соблазнителя и отравителя, эта вечная убежденность в том, что их насилует весь остальной мир, и страстное желание однажды изнасиловать его так, чтобы мало не показалось. Думается, внятный психоанализ способен справиться и с этим комплексом - ибо некрофилия есть прежде всего показатель слабости. Мертвого не надо уговаривать и ублажать, и вообще с ним легче. Как и со стабилизированным обществом, в котором мы все живем.

Что до сексуального поведения в печатной русской прозе - ни для кого не секрет, что распределение ролей почти всегда сильно зависит от государственного строя. Секс давно перестал быть чем-то чрезвычайным для большинства западных литератур и культур, точно так же, как и отношения народа с государством в этих социумах давно вошли в берега и представляются чем-то почти рутинным; проголосовать или попротестовать для среднего американца и француза так же естественно и просто, как заняться любовью в автомобиле. Если же обозреть русские романы последнего десятилетия, в которых состоявшиеся бизнесмены грубо обладают восхищенными фотомоделями, - нельзя не увидеть самовоспроизводства одной и той же схемы: он чувствует в себе зверя, входит в нее грубо, страстно, злобно и т. д., в полном соответствии с тютчевской формулой «и роковое их слиянье, и поединок роковой». Далее авторы, однако, несколько преувеличивают женский (и народный) восторг по случаю столь грубого обладания: она застонала, выгнулась, сладострастно закричала - почувствовав в себе, наконец, напряженную плоть самца. Всякий легко продолжит по памяти этот глубоко патриотический по сути фрагмент. Кажется, и патриоты, и писатели идеализируют реальность: далеко не всегда грубость выглядит признаком силы - и, однако, почти во всех современных русских текстах эта симфония народа и власти описывается с восторгом и придыханием, хотя в действительности однообразие приемов уже несколько наскучило пассивной стороне, и она не прочь, чтобы ее иногда хоть поцеловали для разнообразия. Не все ж за волосы хватать.

Алексей Крижевский

Как дети

Двадцать лет невинности

Малая Грузинская улица, прекрасный майский день. У здания с огромной кеглей на фасаде бурлит, смеется, подпрыгивает и целуется очередь человек на двести. В 90-х здесь был спортзал, в котором бандиты младшего состава обучали премудростям жизни старших школьников. Теперь здесь рок-клуб. Очередь ужасно симпатичная, и на первый взгляд здесь мало кому дашь больше шестнадцати. Вот маленькая девочка со смешными хвостиками подскочила ко мне с пакетом засахаренных орехов - не хотите ли, мол? Нет, милое, беспричинно доброжелательное создание, спасибо тебе, - и через секунду она пытается угостить еще кого-то. Сегодня здесь концерт питерской рок-группы, спонсированный американской табачной маркой. Лицам до 18 лет по сему поводу вход запрещен. Стоп, это что же значит - всем этим детям больше?

Все правильно. Мне 32; в то время, когда мне было 18, девушку с такими хвостиками-рожками сочли бы нездоровой на голову; как правило, мои ровесницы накануне совершеннолетия уже выглядели как «молодые женщины». И, увы, едва ли кто-то из нас сохранялся до того времени невинным. За этими мыслями я сам не замечаю, как встаю в очередь и роюсь в бумажнике в поисках входной платы - раз вы так удивили меня, мои юные друзья, пойду-ка я посмотрю на вас поближе. Пока стоим, я пытаюсь понять, что же у нас было с этими ангелами общего, - и понимаю, что почти ничего. Ангелы родились при Горбачеве, сделали первые шаги при Ельцине, а возраста сексуального дебюта достигли при Путине. В нашем случае эта триада выглядит иначе - Брежнев, Горбачев, Ельцин. Какое отношение к теме имеют эти солидные мужчины? Самое прямое.