Нам порой некогда над этим задумываться, да и неохота.

Главное: «есть, что есть», как у всех, и время «на это есть». Это, дорогие мои, цепляется за наше сознание установочка из прошлого, помните, когда все было дефицитом — и еда, и время и внимание для себя.

А вот в счастливое настоящее и еще более светлое будущее мы такие традиции брать не будем. Потому что начинаем с сегодняшнего дня уважать себя, отбрасывая, изгоняя идеологию бедности.

Еще в условиях современного суетливого бытия многие из нас решили, что время на трапезу — это досадная потеря времени. Эти люди стараются сократить время на приготовление и употребление, наполняя животы фастфудом и синтетическими напитками. При таком отношении к организму очень скоро в рацион таких торопливых войдут таблетки.

Товарищи, посмотрите на царей и султанов, эти люди очень сильно уважают себя и желают быть долгожителями. Разве они лопают все подряд при первой возможности? Нет, они смакуют пищу, самое лучшее из нее выбирают и делают это не спеша.

А мы–то что? Мы–то кто с сего момента? Мы сами себе цари или, по крайней мере, люди с чувством собственного достоинства.

«Вы — то, что вы едите!» — говорит очень древняя мудрость. А еще можно добавить: «…и как вы это делаете».

Поэтому, с сего момента, товарищи цари и султаны, мы всегда едим не спеша, с удовольствием, смакуя каждый кусочек. И, конечно, блюда тщательно выбираем.

Теперь напишем список: «Что мешает мне наслаждаться трапезой утренней, обеденной и вечерней?»

Значит так…

«…Работа, заботы, заботы на работе»… и т. д.

— Что–то однообразно как–то получается.

— Ну, не огорчайтесь — у всех так поначалу… Может, попробуем еще?

— Значит так: работа… тьфу, ты! — это уже было, кажись…

2.2. Подумать только… А еще «как» и «сколько»

Ноябрь 1993 г., перелет от Москвы до Бишкека.

«Сначала хозяин увлекся йогой, теперь я сплю на гвоздях. Больно, блин!»

О содержащей спирт отраве и о том, как она портит нам все

Добраться до поселка на озере Иссык — Куль теперь, после распада СССР, стало делом непростым. Ведь Киргизия после 1991 года — это другая страна со своими законами, языком и даже деньгами. C транспортом — тоже перебои. И к тому же наш институт больше не работал в этом регионе по причине все того же «суверенитета». Благо, что у меня в Бишкеке остались друзья, которые, узнав о моем приезде, с радостью пригласили меня в гости и обещали содействие во всех вопросах.

«Боинг» оторвался от взлетной полосы в Домодедово около трех часов дня. Удобно устроившись в кресле, я стал подсчитывать: сколько же будет времени по местному, когда самолет приземлится в международном аэропорту Бишкека «Манас». Разница с Москвой плюсом, да лететь около четырех — вот и получается где–то в восемь вечера.