Элис стала одной из таких домашних коров в 1990 году. За то время, что мы ее доили, и за время совместных прогулок стало очевидно не только то, что она умна, абсолютно добра и нежна, но и то, что она любит повеселиться.

Элис была крупной, черной с широким, умным лбом и большими темными глазами. Она быстро изучила распорядок жизни дойной коровы. Доили их только раз в день, этого молока нам было достаточно. Ежедневно, когда начинало вечереть, один из нас загонял молочных коров домой. Они почти все время проводили на своем любимом L-образном поле. С этого поля открывается прекрасный вид на ферму, к тому же оно ровнее любого другого и кажется бескрайним. Правда, мы не уверены, что вид сыграл для коров решающую роль. С фермы надо было идти в горку через Ореховую поляну, где росли пять 120-летних деревьев, а когда вы достигали вершины, перед вами расстилалось L-образное поле. Чаще всего обе домашние коровы к этому времени забредали так далеко, как только могли. Но они знали, почему мы за ними пришли, и возвращались на ферму довольно охотно.

Иногда Элис была более оживленной, чем обычно. Пройдясь немного рядом со мной, она внезапно меняла скорость и быстро убегала прочь, только копыта сверкали. Я же продолжала степенно вышагивать рядом со второй домашней коровой, пока в сотне ярдов впереди не замечала Элис, которая пыталась играть с нами в прятки. Она изо всех сил старалась спрятаться за ореховым деревом, но, конечно, безуспешно, так как была для этого слишком большой. Когда она понимала, что я ее обнаружила, она снова уносилась галопом прочь и пряталась за следующим деревом, и снова, и еще раз, пока мы не доходили до стойла.

После года работы домашней молочной коровой Элис отпустили в трехмесячный отпуск в поля к друзьям. Когда ей пришло время снова телиться, мы решили отвести ее в сарай, чтобы быть рядом, если потребуется помощь. Элис поняла, зачем мы пришли, и, казалось, с удовольствием подчинилась. Но не успели мы пройти и пятидесяти ярдов, как она прибавила скорость и помчалась на другой край поля. Она подлетела к своей подруге Тории и рассказала ей, куда идет и почему, а затем прибежала обратно туда, где нас оставила. Мы закончили наше путешествие без происшествий, а на следующее утро родился Абу, наша помощь не потребовалась. Неделей позже Тория принесла Глорию. И вскоре все четверо воссоединились со стадом.

Еще через год у Элис появился Джим. Он был черным с белым хвостом и с очень высоким IQ. Когда Джиму был год, родились его брат и сестра, двойня: Элис II и Артур. К этому времени Джим уже не был привязан к матери ни физически, ни эмоционально и вместе с друзьями отправился на другую часть фермы.

При этом он продолжал следить за матерью, и когда Элис впервые вывела близнецов на солнышко и ненадолго отошла, чтобы пощипать травки, Джим перепрыгнул через забор и полурысью-полумаршем прошелся мимо новой родни, как бы знакомясь с ними. Но они были слишком малы, чтобы его заинтересовать по-настоящему, поэтому он развернулся и убежал обратно.

Артур, которому едва исполнилось 12 часов, решил последовать за братом. Ноги его все еще не очень слушались, но решимость не отставать крепла с каждым шагом, и мы наблюдали, как он запинался, спотыкался, но все-таки спешил за старшим братом. Джим добежал до забора, прыгнул и исчез. Артур застыл в недоуменном разочаровании, тщательно осмотрел забор, а затем медленно направился назад к сестре.

Несколько месяцев спустя, в мрачную зиму, Джим придумал, как сделать жизнь интереснее. Корова по кличке Толстая Шапка II жила в том же коровнике, что и Джим. Обычно ей разрешалось выходить на улицу на час или около того, всякий раз, как она просилась, чтобы вылавливать и подъедать початки в силосной яме. Джим не мог понять, почему он не был удостоен такой же привилегии. Понаблюдав за происходящим несколько дней, он нашел решение, которое позабавило и поразило всех нас.

Я была на кухне с другом, наверное, мы пили чай и, конечно, поглядывали в окно. И вот мы увидели, как Джим вышел со двора и отправился на поле.

Ворота были открыты, но поскольку было очень холодно, никто из других животных выходить не рискнул. Он шел целенаправленно прочь от своих друзей к поляне Вишневого дерева. Внезапно я поняла, что он собирается делать, о чем быстро сообщила другу. К тому времени Джим отошел уже на сто ярдов, развернулся на 180 градусов, на цыпочках прошел над сеткой для скота, прогулялся вдоль дорожки, располагавшейся перед домом, и присоединился к Толстой Шапке II у крышки силосной ямы. Излишне говорить, что с того дня ему тоже было разрешено добираться туда по более короткому маршруту.

Матери и дочери

Отношения между коровами и телятами часто сложны и увлекательны. Некоторые матери мягки со своими детьми и все им позволяют; другие очень властны; третьи относятся к материнству менее серьезно. Но две, вероятно, наиболее интересные истории касаются отношений между Долли и Долли II, Стефани и Оливией.