В условиях конкуренции за пищу, когда слабейшие остаются голодными, они получают дополнительный стресс, который увеличивает риск развития заболеваний. В больших стадах очень трудно лечить каждую овцу отдельно, поэтому часто бывает, что лекарства дают сразу всем животным, часто в профилактических целях. И хотя это облегчает жизнь пастуху, как правило, это увеличивает общее количество лекарств, поглощаемых каждым животным, а это является одним из факторов роста уровня резистентности к некоторым видам лекарств[3].

Туберкулез крупного рогатого скота, который, как некоторые считают, разносят барсуки, тоже стоит упомянуть, когда речь заходит о стрессе. Это приводилось в качестве доказательства в запросе Сельскохозяйственному комитету палаты общин по вопросу о барсуках и туберкулезе быков в 1999 году: «Крупный рогатый скот, содержащийся в стадах хозяйств интенсивного типа, находится в условиях, сравнимых с теми, что приводят к распространению туберкулеза в беднейших и самых перенаселенных районах мира».

Казалось бы, обыденное, повседневное существование коровы, теленка или их обоих не способно поразить воображение. Но эти реальные истории дают читателю представление о том, что происходит в жизни обычных коров, как они проводят свои дни, и доказывают, что их жизни так же наполнены и разнообразны, как и наши. И хоть большая часть дня уходит на работу (еду) для поддержания жизни, всегда можно найти время на дополнительные занятия: посидеть с ребенком друзей, собрать ежевику, побороться за дерево или клочок земли, поиграть в салочки с группой малышей или с лисой, или мирно обсудить предстоящие роды с дочерью. За всеми этими заботами и многими другими мы наблюдали годами. И эта подборка историй – хроники доселе скрытого мира.

Я постаралась изложить истории так, как они происходили в действительности. Но, конечно, нельзя отрицать авторской интерпретации поступков героев.

Я сознательно очеловечивала персонажей и использовала личные местоимения, когда говорила о коровах, потому что именно так я о них и думаю.

Тайная жизнь коров

Мы всегда гордились нашим стадом коров. Мы вскармливали их молоком, называли по именам, разговаривали с ними и радовались проявлениям их индивидуальности. Но мне было уже полных 13 лет, когда я впервые осознала, что они могут испытывать симпатии друг к другу.

В 1968 году наша ферма была молочной. У нас было стадо породистых коров айрширов. Тем летом мы арендовали три поля на крутом, нетронутом холме в четырех милях от нас и наняли грузовик, чтобы вывезти сухих коров и телок на летние пастбища. Они пробыли там три месяца, ели сочную траву, пили ледяную родниковую воду в свое удовольствие. Оставшиеся дома дойные коровы казались такими же довольными, как обычно. Когда приблизилась дата окончания срока аренды холма, мы заказали тот же грузовик и в назначенный день доставили отдыхающих домой.

Я уверена, что все жившие на ферме обратили внимание на один примечательный факт: в течение нескольких дней после того, как половины стада воссоединились, мать и дочь, Солнечный луч и Лунный луч, не отходили друг от друга. Они стояли рядом и во дворе, и на поле, как бы обсуждая события прошедших трех месяцев, без лишних эмоций. Они просто были рады тому, что им довелось снова увидеть друг друга.

Они не впали в уныние в момент расставания. Дойная корова Солнечный луч не растила и не выкармливала свою дочь. Мы даже не знали, что они способны узнать друг друга. Но эта демонстрация взаимной любви открыла нам глаза на совершенно новый мир, мир коровьей дружбы.

Несколько слов об изобретательности

Когда у Виззи, коровы породы айршир, родился второй теленок (коренастая, симпатичная, коротконогая клубнично-чалая телочка по кличке Мэг), она тут же сообщила дочери, что та – самая лучшая, и телочка тут же ей поверила. Затем наступила зима, а с ней и слякоть, и Мэг ясно дала понять, что ей не нравится, когда пачкаются в грязи ее махагонового оттенка ножки. Каким-то образом ей удалось справиться с крутым пролетом из дюжины узких каменных ступенек, которые вели к зернохранилищу. И однажды ранним морозным утром мы узрели, как она появилась на самой верхней ступеньке, зевая и оглядываясь, как бы решая, стоит ли вставать – то есть спускаться. Она прекрасно провела ночь, с комфортом, на деревянном полу зернохранилища, вдали от грязи, сквозняков и прочих неприятностей. Мы держали дверь зернохранилища открытой, потому что точно знали, что ни одна корова не сможет подняться по ступеням. Впоследствии она научила этому же трюку двух своих друзей, и специально для них мы держали наверху сено и воду.

Элис и Джим

В 1974 году мы прекратили продавать молоко. С тех самых пор нашим коровам было разрешено самим растить своих телят. Но мы продолжали доить одну-двух ради молока для домашних нужд.