Читаем Секрет Галатеи полностью

Кирста зажмурилась, стараясь отогнать мерзкое чувство. На сердце было тяжело и тоскливо; отвернувшись к незнакомой улице, она приняла дремлющий вид, выиграв наконец возможность ни на что не реагировать. Она уже жалела, что поехала. Спутники её казались чужими и невозможно далёкими, и даже на Сивилисту поднялось нечто вроде обиды. Но куда ей возвращаться? У отца давным-давно есть женщина, на которую тот тратит своё время. И дочь. Дочь!! Нашёл ей замену. Хотя, если так подумать, раньше он был к ней очень добр и даже нежен. Но, видно, чувства непостоянны, когда два человека живут порознь друг от друга, как бы часто они ни старались видеться. Её отец не мог прожить всю оставшуюся жизнь, думая только о ней – и когда в его жизни появилась новая женщина, всё неуловимо и постепенно приобрело новые формы. Сколько раз Кирста приходила к отцу, и, когда в самый разгар их беседы раздавался дверной звонок, он всегда прерывал её, о чём бы ни шла речь. “Извини, я на минуту,” – говорил он обычно Кирсте и уходил с кухни. Судя по оживлённым голосам в прихожей, там завязывалась увлечённая беседа. Кирста ждала десять, двадцать минут. В итоге отец приглашал знакомую на пройти, но и там они всецело были поглощены друг другом. Кирста чувствовала себя лишней, позабытой, как старая вещь. Тогда через некоторое время она вставала, прощалась, говоря, что не хочет мешать и придёт завтра – отец тепло благодарил её и даже почти не провожал. Уже на улице нос Кирсты начинало предательски щипать, а веки становились влажными и тяжёлыми. И так раз за разом. Она обижалась, прощала, вновь приходила и вновь обжигалась, бесцельно бродила по городу, переживая предательство – пока наконец действительно не смогла жить самостоятельно. Она даже не предупредила его, что уезжает. Она никого не предупредила, только опустила утром два письма в почтовый ящик. И именно поэтому – ей нельзя жалеть. Возвращаться некуда, надо идти вперёд.

– Девочки, хотите остановиться чай попить? – раздался голос Сивилисты. Их повозка стояла напротив простенькой таверны, которая предлагала напитки разной крепости и жареные хлебцы с луком.

Спустившись на тротуар, Кирста краем глаза проследила, куда бегут Тиана с Нириэн, и направилась в другую сторону, наслаждаясь наконец-таки относительной тишиной. Медленно оглянулась, пытаясь представить, как будет где-то здесь жить. Этот район города был в отдалении от основных мест посещения иностранцами, а потому уже не очень чистым и красивым: узкие тенистые улочки, над которыми возвышались тяжеловесные дома грязновато-желтого цвета с крохотными балконами и тёмными окнами, да небольшие пыльноватые магазинчики с незамысловатыми вывесками. Но всё равно – в этом небе, в этих стенах, в этом непривычном, окружающем её говоре была свобода. Это был новый мир, где никто не знал Кирсту – чистый белый лист, и она могла отныне ступать по любой из понравившихся ей дорог.

– Кирста, извини, ты не добавишь мне десять монет? У них сдачи нет, – окликнула её Рэнна.

– О… конечно, – Кирста торопливо высыпала на ладонь незнакомые монеты. Наверное, этот чересчур порывистый жест опять выглядел нелепо, но – на самом деле – ей так хотелось хоть с кем-то подружиться. Больше она не знала, как выразить своё расположение.

– Спасибо большое. Угощайся? – Рэнна протянула ей хлебец. Кирста вяло приняла его: аппетита не было совершенно, но она не могла сейчас себя заставить сказать “нет”.

– Спасибо.

– Тиана с Нириэн порой слишком шумные, да? – улыбнулась Рэнна.

– Да, я что-то немного устала… – виновато улыбнулась Кирста. – Ты молодец, так долго держишься с ними.

– Знаешь, я хотела сказать, что про гиппогрифов есть ещё цикл легенд у нагов. Но там эти животные связываются с чем-то зловещим. Символом несчастья, которое незаметно подкрадывается и безжалостно настигает.

– Правда? Совершенно не знала.

– Ну, наги долго отвоёвывали территорию у них, поэтому такое отношение неудивительно.

– Ты знаешь, меня иногда поражает, насколько разным могут быть представления в разных культурах – о красоте, семье, образе жизни, об обязанностях и правах живого существа. Это настолько увлекательно – сравнивать и… – Кирста замялась, подыскивая слово.

– И понимать, что на самом деле в этом мире нет жёстких рамок, и насколько людская молва зависит от предрассудков, – завершила, улыбаясь, Рэнна.

Сердце воспарило куда-то ввысь, и Кирста ощутила, как её заново охватывает радость. Неуверенная, затёртая общей усталостью и многочисленными дорожными впечатлениями – но это была надежда, что она всё-таки не одна. Это была одновременно и искренняя радость небольшого обсуждения – обсуждения, к которому, быть может, Кирста тщательно готовилась последние несколько лет. “Да, может быть, Рэнна несколько слаба духом и поддаётся пагубному влиянию Нириэн, – решила про себя Кирста. – Это, конечно, плохо, и в этом она жалка. Но, тем не менее, она не поверхностная девушка, с такой можно общаться”.

– Возьми себе, – на ладони Рэнны лежал законченный ремешок.