Занятый этими мыслями, он кружил и кружил по лесу, забыв о времени и о том, что вроде собирался поискать следы Яна. Когда Северин немного успокоился, солнце уже взошло, где-то вдали пели птицы, и только вокруг Северина лес многозначительно молчал.

Решив, что разыскивать их преследователя поздно и бесполезно – Ян умел прятаться, а пока он сам кружил здесь, не разбирая дороги, не услышать его мог разве что глухой, – Северин вернулся к лагерю.

Оказывается, девушки еще спали, их проводник собирал вдали хворост, а у костра сидели только Семен Николаевич и Глеб. Они что-то обсуждали, и по тому, как вдруг замолчали при появлении Северина, он решил, что говорили именно о нем.

«Они знают, что я едва не убил Яна!.. Они знают про Арину…» – подумал парень, хотя какими-то остатками сознания понимал, что этого быть не может, а убийство Арины – всего лишь сон, ничего серьезного.

– Северин, – окликнул его друг, – мне нужно поговорить с тобой.

– Говори, – он криво усмехнулся, почти как вчера этот черноволосый, Ян.

– Отойдем?..

Парень пожал плечами, но тем не менее пошел за Глебом.

Глеб приблизился к воде и остановился. Солнце растекалось по поверхности реки, словно прочерчивая на воде дорожку. Вот бы отбросить все тревоги и сомнения и пойти по ней туда, за горизонт, легко, свободно и весело…

– Я вижу, что с тобой происходит, – тихо проговорил друг, заглянув ему в глаза. – Ты меняешься.

– Что?.. – Северин отпрянул.

– Мне кажется, ты и сам уже догадался о… гм… двойственности своей природы. Это звучит странно, но мы же с тобой знаем, что бывает и не такое. И еще мне кажется, что все твои проблемы из-за того, что ты не хочешь принять ту, другую сторону.

Северин был шокирован тем, как много знает Глеб и как спокойно, почти равнодушно он говорит об этом.

– Но что, если это зверь, убийца? – спросил он, чувствуя, как все тело пронзили мурашки. Слова льдинками слетали с губ – страшные и такие острые, что вот-вот обрежешься, захлебнешься собственной солоноватой кровью.

– Все зависит только от тебя, – уверенно ответил друг. – Тебе придется принять себя таким, как ты есть, и научиться с этим жить, управлять этим. Жаль, что некому тебя научить… Твои родители…

Северин на миг закрыл глаза.

– Я не знаю своих настоящих родителей. Люди, которые меня вырастили, не оборачивались, если ты об этом. Но их убили именно потому, что сочли оборотнями – они были непохожи на всех… А может быть, их убили из-за меня?..

Последняя догадка сорвалась с губ прежде, чем Северин успел ее осмыслить. Но слова прозвучали и вдруг обрели неожиданную силу, тревожным набатом застучали в висках.

– Не будь дураком, – Глеб положил руку на плечо друга. – Это классический случай из психологии: детское чувство вины, возникающее из-за какой-то сущей мелочи – разбитого окна, сока, пролитого на любимое мамино платье. Ты даже не представляешь, к каким глобальным последствиям могут привести такие мелочи… Поэтому не придумывай и не обвиняй себя – у нас и так забот хватает. И… постарайся освоиться, расслабиться. Тебе должно стать легче. Насильственное, чему ты сам сопротивляешься, всегда идет тяжело.

– Спасибо, Глеб, – Свеверин протянул ему руку. Пожатие друга было уверенным, успокаивающим.

– И главное, не чувствуй себя одиноким, не противопоставляй себя нам. Хорошо? – парень кивнул. – Вот и ладно, – обрадовался Глеб. – Пойдем к костру, девочки просыпаются…

Глава 15

Первые находки

Переправа прошла успешно – в одном известном их чудесному проводнику месте река почти обмелела, и можно было перейти вброд.

– Вам повезло, – говорил Никита, – пока они переправлялись – вода достигала ему всего до колен, когда большинству была по пояс, а Динке и вообще по грудь. – Самое удачное время добраться до Перунова острова, иначе – только на лодке. А по весне здесь такие разливы бывают, что пускаться вплавь – себе дороже.

– Как? Что ты сказал? – Семен Николаевич от неожиданности поскользнулся и едва удержался на ногах.

– Я? – проводник недоуменно оглянулся. – Про разливы? Но сейчас же начало июля…

– Перунов месяц… – задумчиво заметил Глеб. – Так и остров еще Перуновым называется?

– Ну да, – подтвердил Никита. – Вроде церква этого бога была…

– Капище, – автоматически поправил археолог.

Они выбрались на пологий с этой стороны берег. Остров был довольно большой, формой больше всего напоминающий шляпу, с классическим курганом посередине.

– Странно, что здесь еще не копали, – заметил Семен Николаевич.

– Так места дикие, – пожал плечами проводник, – кто сюда просто так доберется.

– А ты, Никита, почему здесь живешь? – спросил вдруг Глеб.

Ребята оглянулись на него.

– А где мне еще жить? – будто удивился он. – Всю жизнь здесь провел. Привязан я к этим местам, по-настоящему привязан.

Места и впрямь были очень красивые – серебристая река, чье течение остров разрезал на две неравных части, по берегам – густые почти нетронутые цивилизацией леса. Заповедный край, такой и не представишь в душной, полной народом, как арбуз семечками, Москве.