Читаем Сеятели смерти полностью

— А ты по-прежнему будешь утверждать, будто позвонил мне только лишь с целью поздравить меня с женитьбой и предложить автомобиль, а, старина? — Он смутился и ничего не ответил. Я продолжал: — Ну, ладно, выкладывай, кто этот парень?

На что Лес достаточно твердо заявил:

— Ну, если ты уверяешь, что находишься здесь не по делам службы, тогда я должен тебе сказать, что не уполномочен вести...

— Конечно-конечно, — перебил я его. — Но это не так уж и важно. На него наверняка что-то есть в нашей картотеке. Мне надо только передать в Вашингтон по телефону его приметы, и если... Погоди-ка! — Я все еще размышлял над личностью имитатора. — Убери усики и нервическое подрагивание рук, прибавь короткие седые волосы, добавь фунтов двадцать — и кого же мы получим? Ты не помнишь ли такого умника по имени Бэзил?

— Бэзил мертв! — Лес кривил душой. Он просто произнес эти слова, чтобы услышать, как они звучат. Он всегда чуточку перебарщивал — для своего же блага. — Полтора года назад Бэзила казнили в Москве за то, что предал дело партии.

— О да! Считается, что Бэзил поставил не на ту политическую лошадку. Считается, что его “вычистили”, или ликвидировали, или какой эвфемизм они сейчас употребляют... Так было сказано в официальном сообщении — а ты вспомни, сколько людей, официально считающихся мертвецами, ты видел собственными глазами! Я никогда не вычеркиваю этих прытких хитрованов из своего списка до тех пор, пока собственноручно не предам их трупы земле. Потом я раз в два года их выкапываю, дабы удостовериться, что они не сбежали. Так говоришь, Бэзил мертв? Лес вздохнул.

— Ну, ладно! Судя по твоему описанию, это, вероятно, был Бэзил. Конечно, он замешан в этом деле. У тебя отличная память, дружище.

— Может, она у меня и отличная, но работает медленно. Я и не подозревал, что меня пригласили поучаствовать в маскараде, и странно, что я его сразу не узнал. Разумеется, я с ним никогда не встречался лично, но его досье читал и перечитывал не раз. А что, его так называемая измена и казнь — только прикрытие для какой-то хитроумной операции? Он все еще работает в старой фирме или и впрямь вляпался в печальную историю и, каким-то образом унеся ноги, нанялся в другую контору? — Я замолчал, но Лес не ответил. Я раздраженно поглядел на него. — Послушай, старина, ради всего святого, забудь на минуточку про секретные инструкции!

Он нехотя ответил:

— У нас есть основания предполагать, что Бэзил перешел в другую команду, но мы пока не знаем, кто его новый тренер. Ну все — я не намерен делиться с тобой информацией задарма и советую тебе побыстрее очистить территорию, если не хочешь провести сутки в полицейском участке. Мне придется заняться официальным составлением протокола. Выходи черным ходом. Извини, что не смогу довезти тебя обратно в отель, но тут прямо через площадь станция метро.

— Отлично! — Я двинулся к двери, но, спохватившись, вернулся. — Между прочим, спасибо. Меня же взяли в коробочку. Никогда еще пение “браунинга” не звучало столь восхитительно для моего слуха.

На его длинном лошадином лице появилось выражение крайнего смущения.

— Ты поосторожнее выходи из дома. Бэзил, возможно, все еще околачивается где-нибудь поблизости.

После единоборства с коварным двойником и таинственным азиатом поездка в лондонской подземке оказалась уныло мирной. Как и мой визит в тихую библиотеку, где я взял нужный том “Шотландских пэров”, о которых мне говорил Бэзил, переодетый Уоллингом. Я нашел статью весьма информативной. Кроме того, с помощью библиотекаря я отыскал статью о клане Макрю и выяснил, что, как и сказал мне Бэзил-Уоллинг, их род увял или был уничтожен два иска назад. Интересно, пожалел ли Бэзил о том, что был со мной так откровенен и выдал столько информации? Он, надо сказать, играл роль Уоллинга очень добросовестно — так оно было ему проще. В конце концов, он же полагал, что мой визит к нему будет последним и что со всей полученной от него информацией я уже никуда не денусь.

В генеалогических опусах не было никаких указаний на то, что кто-то из клана Макрю когда-либо эмигрировал в Америку, где стал родоначальником новой ветви, фигурирующей под несколько измененной фамилией. Впрочем, в принципе отрицать саму возможность существования американской ветви клана Макрю я не решился, хотя долго просидел в читальне и даже задержал доброго библиотекаря после окончания его рабочего дня.

Вернувшись в отель, я сразу окунулся было в его атмосферу умиротворенного великолепия и едва не забыл, что каких-то несколько часов назад сражался за свою жизнь или, принимая во внимание шприц, свободу: Потом я заметил Вадю. Она сидела в одиночестве в коктейль-холле, что-то попивая из стакана, — и отель сразу же показался мне менее мирным. Она сидела, изящно скрестив ноги, щедро демонстрируя окружающим нейлоновые чулки. Мне подумалось, что это приглашение, но я его мысленно отверг и направился к лестнице. Сзади меня окликнул вежливый мужской голос:

— Ваш ключ, сэр!