Читаем Седьмой полностью

Когда двор опустел, Горяй тряхнул головой, отбрасывая с лица спутанные клочья волос, и встретил взгляд стража.

— Держись, Горяй, — сказал тот.

— Да я-то что, я-то держусь, а вот как ты там? — хриплым голосом спросил сотник. — Совесть не загрызла еще?

Воин отвел глаза:

— Ты знаешь, Горяй, мы люди подневольные.

— Кончай ныть, подневольный он! Небось, как к чужим женам лазить не подневольный! А как своего сотника из беды выручить, так сразу… Эх!

— Но что я могу? — взмолился расстроенный страж.

— Как — что? — делано вскинул брови сотник. — Снять меня с дуба, дать водицы, коня, и только меня и видели. Подамся к другому князю. Или в разбойники.

Сотник сам не верил себе, но и молчание среди его привычек отродясь не водилось.

— А я? Что со мной будет?

— Как — что? Уйдем вместе!

— Тебе-то легко говорить. А у меня жена, дети.

— Что-то ты о них редко вспоминаешь, друг.

— Но ведь вспоминаю!.. Прости, Горяй, но я не помощник тебе. Супротив князя не пойду. Хочешь, воды принесу?

— Да иди ты со своей водой! — Сотник попытался плюнуть в стража, но пересохший рот не выдавил и капельки. — Ишь ты, добряк какой выискался на мою голову!

— Прости.

Воин со вздохом вернулся на прежнее место.

Сотник вымученно улыбнулся. Его взгляд бесцельно скользнул по двору, прыгнул вверх и уперся в крупного ворона, сидевшего на крепостной стене и с интересом пялившегося на человека.

— Ты что это задумала, птица? — хрипло спросил его Горяй.

— Чего говоришь? — откликнулся стражник.

— Иди ты! Не мешай мне с порядочной птицей разговаривать. — Сотник мотнул головой в сторону ворона.

— А-а, — понимающе кивнул воин, отвернулся и едва слышно пробормотал: — Все, напекло башку за день. А какой сотник был, а! Какой рубака отчаянный, эх!..

Горяй тем временем пристально вглядывался в птицу. Ворон же в свою очередь не менее пристально вглядывался в человека.

— Небось, глаз хочешь выклевать, да? Ворон чуть повернул голову.

— Ну-ну. — Сотник попробовал рассмеяться, но из горла донесся лишь клекот. — Только сунься, я и зубами тебе шею сверну!

Ворон вновь чуток повернул голову, и взгляд его, как показалось Горяю, ушел куда-то вниз. Горяй на всякий случай проследил за ним и с удивлением обнаружил подходившего к дереву князя Велислава.

Князь махнул рукой, и стражник немедленно сорвался с места, не забыв, правда, подарить сотнику ободряющий взгляд. Велислав подошел к дубу, запрокинул голову и долго вглядывался в Горяя. Сотник же смотрел в сторону, явно избегая княжеского взгляда.

— Разве не предупреждал я тебя, Горяй? — тихо спросил Велислав. — Разве не стоял я за тебя горой, а? Ты же был как брат мне. Как же ты мог, Горяй? Как у тебя… Как ты мог предать меня?

— Не говори так! Не предавал я тебя, князь! — резко отозвался сотник. — Не предавал никогда ни в мыслях, ни в делах! А что до Всемилы… Люблю ее, неужели это так сложно понять?

— Я все могу понять! — возвысил голос князь. — Кроме одного — тебе что, девок в городе мало оказалось? Какого рожна ты на мою дочь позарился, а, пес шелудивый?! Как ты смел забыть место свое песье, а?

— Сердцу нельзя приказать! — бросил Горяй. — Сердцу все едино, княжеская дочь или какая.

— Сердцу-то, может, и нельзя! — вскричал Велислав. — Но тому, что меж ног у тебя чешется, завсегда можно! И ежели ты сам не хочешь это сделать, тебе помогут!

Сотник изменился в лице.

— Ты что это, Велислав? — В его голосе явственно слышался страх. — Ты что задумал? Мы же плечом к плечу всегда! Мы же как братья!

— Что задумал, скажу завтра, — холодно ответил князь, отворачиваясь. — Но я вижу только один способ избавиться от твоей дури. Прощай!

— Нет! — заорал ему вслед Горяй. — Нет, князь, так нельзя! Ты не можешь так поступить!

Но тот уже поднялся на крыльцо и скрылся в тереме.

Горяй долго и тупо вглядывался в захлопнувшуюся за князем дверь. Из накатившего оцепенения его вывел голос, раздавшийся снизу:

— Кажется, я подоспел как нельзя кстати.

— Ты кто еще?

Сумерки уже переросли в темень, и Горяй смог разглядеть внизу лишь размытый силуэт.

— Сейчас для тебя важно не кто я, а что могу предложить.

— О чем ты говоришь? Как ты вообще здесь? Тут же стража кругом.

— О них не беспокойся. Все, кто может нас услышать, спят сладким сном праведников.

— Ты колдун?

— Ну зачем так грубо. — Незнакомец вздохнул. — Я простой странник по имени Адамир. И здесь я только для того, чтобы спасти тебя.

— Спасти? О боги! Я целый день жарюсь тут, а он…

— Ты будешь свободен сразу же, едва я получу твое согласие, — перебил его Адамир.

— Вот так даже. — Горяй облизал высохшие, потрескавшиеся губы. — Ладно, и чего же ты хочешь?

На этот раз странник был как никогда краток. Да Горяй и не жаждал подробностей. Не в том он находился положении, чтобы выбирать и раздумывать. И оба они прекрасно это понимали.

— Какая странная история, — проворчал сотник. — Да и ты тоже тот еще тип! Да только… Эх, где наша не пропадала!

— Ну почему же? — мягко возразил Адамир. — Князь всегда очень хорошо к тебе относился. Он не собирается тебя казнить.

— Есть вещи гораздо хуже, — уныло заметил Горяй.