Читаем Сделка полностью

С этими словами он наконец решился надеть браслет на левое запястье, отмечая, как удачно он прикрывает узкий отпечаток брачной цепи, и чуть поморщился, припомнив острую боль, пронзившую все тело при свершении ритуала. И тотчас едко усмехнулся, представив, какие муки придется испытать в полном ритуале, ведь цепь, которой соединят его с неведомой пока старшей женой, будет вдвое сложнее и массивнее.

– Клянусь, – торжественно подняв глаза к невидимому отсюда небу, объявила Таэль и, чтобы немного развеять охватившую обоих невольную тревогу, в шутку звякнула своим браслетом о браслет супруга.

– Клянусь, – кисловато усмехнулся он в ответ и застыл, забыв захлопнуть рот.

Браслет, до этого свободно висевший на его руке, вмиг нагрелся и обхватил запястье так крепко, словно был кандальным. Все, что можно было отныне с ним сделать – это на полпальца сдвинуть вверх или вниз.

– Темные силы… – Растерянность, проступившая на миловидном личике свежеиспеченной герцогини, была настолько живой и непосредственной, а ее всегда крепко сжатый ротик приоткрылся в таком детском изумлении, что Харну мгновенно расхотелось ругаться.

Да и бесполезно это, как он уже успел сообразить. Уж если Бринлос с коллегами раньше не сумели разглядеть в этих браслетах никакого подвоха, то вряд ли могла даже предполагать нечто подобное тень, видевшая их впервые в жизни. Да и навряд ли даже все вместе собранные алхимики прибрежных герцогств смогут выяснить хоть малейшую информацию о сущности артефакта теперь, когда он неожиданно ожил и приступил к выполнению своей никому не известной миссии.

– Ты же хотела поддержки, – устало фыркнул Хатгерн, начиная расстегивать камзол, – теперь у нас появилась прекрасная возможность выяснить, чем они могут помочь. Завтра я расскажу о произошедшем Бринлосу, пусть поищет объяснения в старинных книгах, а сейчас иду спать. А ты можешь идти к себе или, если хочешь, устраивайся в гостиной, там тепло и удобный диван.

– Погоди… – Обнаружив, что тоже не может снять свой браслет, на удивление скоро справилась с изумлением и растерянностью юная герцогиня. Любая другая девица на ее месте охала бы еще час, не меньше. – Мне кажется, не стоит пока ничего говорить алхимику. Знаю я их, начнет делать эксперименты, привлечет лишнее внимание… Лучше объясни подробнее, какие именно события или слухи тебя встревожили? Или хотя бы припомни, с какого момента появились опасения? После отчетов шпионов или каких-то событий? И от кого ты в первую очередь ждешь нападения?

– Сам не знаю, – помрачнел Хатгерн. Отбросил камзол, утомленно опустился на свое место и неуверенно пояснил: – Вроде бы все у меня хорошо, войну мы выиграли, урожай был отменный, новых врагов и долгов нет, в герцогстве тишь и покой, охрана в замке надежная… Возможно, это просто усталость, отосплюсь несколько дней и сам посмеюсь над своими тревогами.

– Это называется интуиция. И опыт прошлых правителей говорит, что пренебрегать ею не стоит… – Таэльмина на миг замолчала, раздумывая, стоит ли сейчас заводить серьезный разговор или пусть ее новый подопечный действительно сначала выспится. Затем все же кротко осведомилась: – А в каком состоянии война между Ральеной и твоей матушкой?

– Война? – удивленно поднял брови Хатгерн. – Да нет там никакой войны. Ральена живет здесь, в дальних гостевых покоях, а матушка еще при жизни отца поселилась в охотничьем поместье и никогда сюда не приезжает.

– Но ведь ее светлость герцогиня Юнгильда законная хозяйка покоев твоего отца? И наверняка она надеялась, что Ральена, как все лаэйры, после смерти герцога переселится жить в свой дом. Насколько я знаю, ее отец был богатым торговцем рыбой, и на него работало несколько рыбачьих деревень.

– У тебя очень точные сведения, – помрачнел герцог, не любивший разговаривать на эту тему, – но я пообещал отцу, когда он лежал на смертном ложе, не выгонять Ральену, пока не пристроена Бретта.

– Кстати, про Бретту, – надеясь, что повернула на нее разговор не слишком грубо, небрежно осведомилась тень, – сколько ей лет? И как она выглядит?

– Ей восемнадцать, – сообщил Харн и ехидно ухмыльнулся, – а как она выглядит, ты и сама знаешь – во время обеда вы два часа сверлили друг друга взглядами.

– Так это была твоя сводная сестра? – с хорошо сыгранным изумлением приподняла бровь тень. – А смотрела она на тебя вовсе не по-сестрински.

– Неужели ты ничего про это не слышала? – желчно фыркнул герцог, начиная расстегивать рубаху, и Таэль решительно направилась в сторону его гардеробной, где точно за таким же зеркалом, как и в ее покоях, находился выход из тайного хода.

– Год назад она не интересовала никого из осведомителей, – нехотя бросила девушка через плечо, собираясь покинуть кабинет, и с ехидцей добавила: – Зато все они сообщали, каким невыносимым становишься ты, если не выспишься. Спокойной ночи, я ухожу к себе. Приду утром, и мы продолжим разговор.

– А я никого и не прошу меня никуда выносить, – желчно прошипел ей вслед герцог, расслышал звонкий смешок и нахмурился еще сильнее.