Читаем Сделка полностью

Облаченный в праздничное одеяние жрец важно вышел навстречу толпе знатных женихов и невест, а за ним парнишки-служки вынесли на больших подносах семнадцать перевитых цветами серебряных цепей. Первой, самой нарядной и изящной цепью жрец проворно примотал к руке Хатгерна запястье его покорной невесты, а вслед за ними соединил подобным образом и все остальные пары.

– Если сейчас чем-нибудь отвлечь охрану, – еле слышно пробормотала Таэль, словно про себя, – то лучшего момента для нападения трудно и придумать.

– Вы что-то знаете, – мгновенно насторожился герцог, – или же пытаетесь поднять себе цену?

– Ни то и ни другое, – подпустив в голос капельку ехидства, кротко опустила глазки его невеста, – я просто отлично понимаю, что в такой ситуации рядом с вами моя собственная жизнь не будет стоить и медяка.

– Можете не волноваться, сегодня охрана удвоена и на страже стоят самые надежные воины, – суховато усмехнулся Хатгерн.

– Преклоняюсь пред вашим благоразумием, – немедленно самым сладеньким голоском, на какой была способна, сделала комплимент графиня.

А для себя отметила интересную деталь: раз сегодня охрана удвоена, значит, она просто не могла быть меньше вчера, ведь ее жених не мог предположить необходимости отложить на день эту общую свадьбу из-за отравления одной из невест?

Но тем не менее его белокурая поклонница спокойно проскользнула в покои Таэль, и ее никто даже не заметил! А сделав свое черное дело, так же благополучно ускользнула прочь, и теперь для тени важнее всего было как можно быстрее выяснить, кто и почему помогает мстительной фаворитке Крисдано и сколько об этом известно ему самому.

– Вы замечательно умеете льстить, – не удержался от колкой ухмылки жених, хотя и понимал, как справедливы и верны ее замечания.

И насколько не по-женски здраво рассуждает миловидная особа, доверчиво вложившая узкую ладонь в его руку.

Ответить невесте не дал низкий и глубокий голос жреца, начавшего ритуал, но она ничуть не огорчилась. Большинство мужчин просто обожает в любом, даже самом пустячном разговоре оставлять за собою последнее слово, и нет ничего глупее и вреднее для дела, чем упорное стремление их переспорить. Особенно для молодых женщин.

Проповедь закончилась намного быстрее, чем при основном ритуале, и герцог с невестой первыми ступили вслед за жрецом в молельню. Положили на алтарь обернутые цепью руки и дружно стиснули зубы, когда жрец на миг придавил цепь печатью, вырезанной в навершии рукояти ритуального клинка.

И хотя Таэль, как и все в прибрежных герцогствах, отлично знала, что невинным девушкам не стоит особенно бояться огня зачарованного артефакта, одного из немногих диковинок, оставшихся в прибрежных герцогствах от старых времен, она все же вздохнула с облегчением, когда запястье обдало лишь легким жаром, сравнимым с укусом крапивы.

Зато герцог еле слышно скрипнул зубами, расплачиваясь за внебрачные плотские утехи ощутимым ожогом. Подобное поведение строго осуждалось жрецами святого храма матери судеб, находившегося, судя по старинным преданьям, где-то за неодолимой громадой Граничных гор. А здесь, в прибрежных герцогствах, имелось лишь несколько часовен да молельни в герцогских и графских замках.

Верный Бринлос тотчас оказался рядом и, едва дождавшись, пока жрец произнесет завершающую соединение судеб фразу и снимет с рук новобрачных цепь, обильно полил запястье хозяина терпко пахнущим зельем, заживляющим любые раны и мгновенно снимающим боль. Все подобные зелья и амулеты алхимики, среди которых не было неодаренных людей, усиливали магией, собираемой старинными артефактами и ритуальными амулетами. Потому и стоили они неимоверно дорого, волшебная сила накапливалась в артефактах крайне медленно.

– Мне не нужно, – успела отдернуть руку Таэль, едва на нее попало несколько капель, и аккуратно растерла их пальчиком, пока алхимик возился с запястьем пренебрежительно ухмылявшегося герцога, явно не считавшего кратковременную боль чрезмерно дорогой платой за полученные ранее удовольствия.

Примерно через час ритуал завершился для всех семнадцати пар, и толпа новобрачных вслед за герцогом Хатгерном дэй Крисдано и его лаэйрой проследовала в столовую, где было накрыто в одной стороне семнадцать небольших столиков для молодоженов, а с другой – длинные столы для гостей. Едва вступив под арку, ведущую в примыкающий к столовой зал, заполненный ожидающими приглашения к столу толпами гостей и придворных, Таэльмина скорее почувствовала, чем рассмотрела, прожигающий ненавистью взгляд одной гостьи.

И тотчас, словно ненароком, дернула край поднятой во время ритуала вуали, заставляя легкую ткань скрыть ее лицо. Хатгерн тотчас заметил нехитрую уловку молодой жены, но сделал вид, будто ничего особого не происходит. В конце концов, судя по замечанию в молельне, девушка считает себя приступившей к выполнению еще не заключенного ими договора, и он совершенно не против такого рвения.