Читаем Счастливый конец полностью

— Сейчас я попрощаюсь с моим другом, — сказала Веснушка, прижимая к груди маленького игрушечного Трубочиста. Он был одет в бархатную курточку и изрядно потрепан, как бывают потрепаны самые любимые игрушки. — Я ухожу! — шепнула Веснушка Трубочисту. — Но я вернусь. Я обязательно вернусь. Я взяла бы тебя с собой, но мало ли что может приключиться в пути, ты — маленький, испугаешься.

Я взяла бы тебя с собой, но на улице метель, ты — тряпочный, размокнешь. Сиди тут и не высовывай носа. Тетушка не заметит тебя в темном уголке. Выглянешь — забросит на чердак. — И Веснушка спрятала Трубочиста под кресло.

Прихватив с собой книжку волшебных сказок, Веснушка протянула руку пуделю.

— Я готова.

В эту минуту из-за двери послышался голос тетушки.

— Веснушка! Ты учишь сказки?

Ей никто не ответил.

Веснушка и пудель уже шагали по глубокому снегу.

* * *

Если бы путники оглянулись, то увидели бы, как маленькая черная фигурка вскарабкалась на подоконник, прыгнула в снег и пустилась за друзьями вдогонку. Это был игрушечный Трубочист.

Колючий ветер хлестнул его по лицу, сорвал с головы шапочку, растрепал волосы, свалил с ног.

С трудом преодолевая натиск ветра, Трубочист поднялся, поймал на лету шапочку, запахнул полы куртки. Вспомни он в эту минуту, что он игрушечный и даже не заводной, мужество, пожалуй, покинуло бы Трубочиста, и бедняга остался бы лежать в сугробе. Но, к счастью, Трубочист не думал о себе. Мысли его были там, где в снежной сумятице мелькала, удаляясь, Веснушка. Он не хотел покидать ее в трудную минуту и надеялся пригодиться в дороге.

— Догоню! — повторял про себя Трубочист. — Догоню! Догоню! Догоню во что бы то ни стало!

Он продирался через заснеженный кустарник, скатывался с пригорков, увязал в сугробах, стараясь не потерять из виду Веснушку и пуделя. И (Трубочист не заметил, как это случилось) вместо того чтобы почувствовать усталость, выбиться из сил, Трубочист бежал все быстрее, и силы его прибывали. Он заранее посмеивался тому, как будут удивлены Веснушка и пудель его появлению. Ведь они уверены, что Трубочист сидит себе в безопасности в темном уголке под креслом.

Еще немножко, и Трубочист будет у цели. Но тут на беду усилилась метель, и Веснушка с пуделем исчезли из виду.

«Они могут сбиться с пути! — подумал, испугавшись, Трубочист. — В этой снежной сумятице легко потерять друг друга!» — И он запел песенку так громко, как только мог, чтобы друзья услышали его голос и отозвались:

Тем временем пудель действительно сбился с дороги. Усталые, продрогшие, плелись наши путники, и, куда бы ни сворачивали, всюду расстилалось перед ними снежное поле. Ни кустика, ни деревца, ни одной дорожной приметы, знакомой пуделю. Все замело снегом.

Оба молчали, стараясь не огорчать друг друга. Первым не выдержал пудель.

— Презираю себя! Сбиться с пути собаке! Засиделся на подушке, пригрелся! Вот и потерял чутье. Куда я теперь гожусь?! Мы заблудились по моей вине. Вокруг — никого. Да и кому охота бродить по полю в такую погоду! Мы одни. Никто не придет к нам на помощь! Никто не выручит из беды!

И вдруг ветер донес издалека слова песенки:

— Ты слышишь? — встрепенулась Веснушка.

Из снежной мглы вынырнул Трубочист. Но не прежний, не игрушечный, а настоящий рослый мальчик.

Веснушка и пудель уставились на него, не зная, что и думать.

Трубочист поспешно скинул с плеч курточку и закутал озябшую Веснушку.

— Эх ты! — с упреком обратился он к пуделю. — Не мог одеть девочку потеплее!

— Оплошал… — пробормотал пудель. — Забыл, что бывают вьюги.

— Какой хороший сон! — пролепетала Веснушка. — Мне стало тепло, и Трубочист здесь… Как жалко, что сны кончаются.

— Это не сон, — сказал Трубочист. — Я останусь с тобой навсегда.

— Но ведь ты был игрушечный… — все еще не веря своим глазам, сказала Веснушка. — И даже не заводной… А теперь… Как это случилось?

Тут только Трубочист оглядел себя и понял, что он — настоящий, живой, долговязый мальчик. Он развел руками.

— Не знаю, — признался он.

— Чудак! — удивился пудель. — Стал человеком, а как — не заметил.

— Человеком? — Трубочист все еще не мог поверить своему чудесному превращению. — Значит, я теперь могу быть не игрушкой, а другом?

— Конечно! — подтвердила Веснушка. — Только чур — уговор: за косички не дергать!

— И за хвост не таскать! — предупредил пудель.

— А это делают все настоящие мальчишки?

— Все до единого, — кивнул пудель.