Хотя модель представлялась как город мечты, рожденный свободным рынком, она до боли напоминала эскизы «Лучезарного города» Ле Корбюзье. Сторонники двух в корне разных философских идей, увлекшись технологиями, произвели на свет одинаковое видение, основанное на принципе сепарации. При этом в «Футураме» подчеркивалась идея скорости. Ее глянцевые автострады позволяли перемещаться из упорядоченного городского ландшафта в нетронутые цивилизацией окрестности. Казалось, модель подтверждала обещание Фрэнка Ллойда Райта, что быстрый город сделает обитателей свободными.

Более 24 млн посетителей[138] отстояли в очереди, чтобы увидеть будущее. Снимки павильона были растиражированы в прессе. Вся нация заразилась философией высокой скорости, которую продвигали спонсоры павильона. Серьезный культурный сдвиг в сторону образа жизни, неотъемлемой частью которого станет автомобиль, окончательно укоренился.

Футурама

Концепция «Футурамы» реализована в городах во всем мире. На 14-полосном Шоссе шейха Зайда, главной и самой протяженной улице города Дубай, пешеходные переходы могут не встретиться на протяжении нескольких километров. (Фото автора)

Тем временем компания, созданная при поддержке GM, Firestone Tire, Phillips Petroleum и Standard Oil[139], спешно скупала и демонтировала сотни частных трамвайных линий в десятках городов по всей стране. Теории заговоров утверждали, что это часть плана по уничтожению общественного транспорта, чтобы заставить людей покупать автомобили. Звучит правдоподобно, только в этом вряд ли была нужда. Важность трамвайного сообщения пошатнулась с изменением концепции улицы. Трамваи утонули в море автомобилей.

Последний удар устаревшей концепции города нанесла сеть федеральных скоростных автомагистралей. В 1956 г. для реализации Закона о дорогах с федеральной поддержкой (США)[140] миллиарды долларов были выделены на финансирование строительства новых скоростных автомагистралей, включая десятки широких дорог, ведущих в центры городов. Эта мера вместе с федеральными программами ипотечного кредитования и функционального зонирования, запрещавшего любую форму застройки, кроме пригородной, стимулировала американцев уехать из города и наказывала тех, кто оставался, тем, что автомагистрали пронизали городские районы от Балтимора до Сан-Франциско. Все, кто мог себе это позволить, переселились в пригороды.

Движение Motordom не было исключительно американским. В 1930-х годах Британская дорожная федерация[141] начала свою просветительскую кампанию, в результате которой сотни земельных инспекторов и членов парламента отправились изучать систему автобанов в Германии и вернулись с карточками-подсказками, чтобы не забыть ничего из увиденного. Но полноценная кампания за скорость в британских городах развернулась только тогда, когда, как в США, ребром встал вопрос безопасности на дорогах. Инициатива шла сверху и была полна благих намерений. В 1963 г. министерство транспорта Великобритании обратилось к уважаемому эксперту в области городского планирования Колину Бьюкенену, чтобы он разработал рекомендации по обеспечению безопасности пешеходов от потока автомобилей, захватившего городские улицы. Бьюкенен подготовил свой отчет «Транспорт в городах»[142], и его рекомендации странно напоминали «Футураму», начиная со строгого функционального деления вдоль автомагистралей. Этот подход привел к тому, что пешеходы были загнаны на надземные тротуары и островки безопасности, появились многочисленные бетонные ограждения и железные заборы — словом, всё, чтобы водители ощутили свободу, а у пешеходов и велосипедистов отпало желание передвигаться по городу[143]. К сожалению, рекомендации Бьюкенена стали руководством к действию до конца века; это привело к уничтожению сотен старых улиц и появлению новых.

Система, воспроизводящая себя