Читаем Счастливый город полностью

Затем Дэвидсон опросил добровольцев, какие чувства они испытывают, и провел каждому магнитно-резонансную томографию (аппарат МРТ составляет карту активности мозга путем отслеживания уровня кислорода в крови, что определяет степень магнитного резонанса). Дэвидсон обнаружил, что у респондентов, которые сказали, что они счастливы, приток крови в левую префронтальную область был больше, чем в правую. В ходе другого исследования испытуемым предложили оценивать свое настроение и записывать результат каждые 20 минут в течение рабочего дня, а через каждые два часа делали у них забор крови. Чем хуже, по его словам, было у человека настроение, тем выше уровень кортизола (гормона, отвечающего за стресс и беспокойство) в крови.

Эти и еще несколько десятков похожих экспериментов в последние несколько десятилетий позволили сделать вывод, который кажется понятным, но доказать который научно мы смогли лишь недавно: если хотите оценить, насколько счастлив человек, спросите его об этом[48].

Обычно, когда люди отвечают исследователям, что они счастливы, они не только говорят правду, но еще и абсолютно правы. Это неудивительно. В конце концов, большинство из нас точно знают, когда они счастливы, а когда нет. Но эти выводы подрывают основополагающую установку экономистов: утверждение, будто только покупательские решения человека помогают определить, что делает его счастливым. Сегодня психологи и экономисты могут проводить опросы, чтобы понять, какие эмоции испытывает множество людей. Это еще на шаг приближает нас к воплощению мечты Бентама: понять, что вызывает у нас положительные или отрицательные эмоции.

Этот проект нашел современного последователя в лице профессора психологии Принстонского университета Даниэля Канемана, единственного неэкономиста, ставшего лауреатом Нобелевской премии по экономике[49]. Вместо того чтобы моделировать решения людей и их уровень удовлетворенности с помощью упрощенных математических уравнений, как делали экономисты десятилетиями, Канеман с коллегами провел серию экспериментов, чтобы посмотреть, что делает жизнь людей приятной или неприятной на самом деле. Они назвали свою новую науку гедонистической психологией. Как и Бентам, они считали, что оптимальный способ оценить уровень счастья — вести тщательный подсчет положительных и отрицательных моментов. В одном из ранних исследований Канемана прослеживается связь между счастьем и жизнью в городе. Он провел опрос 900 работающих женщин в Техасе, предложив им разделить предыдущий день на эпизоды, как кадры фильма, и описать всё, что они делали и что при этом чувствовали. Из всех событий предыдущего дня больше всего счастья женщинам доставил секс; на втором месте с небольшим отставанием было общение[50]. Из-за чего они чувствовали себя хуже всего? Из-за дороги на работу и с работы.

Чисто гедонистический подход к счастью в урбанистической среде помог бы определить, как город влияет на настроение жителей, усилить положительные моменты и снизить влияние негативных. Экологическая психология[51] накопила немало информации для решения этой задачи. Например, ученые доказали, что у человека вызывают беспокойство змеи, пауки, острые углы, громкие неожиданные звуки, темнота и тупики. При этом ему нравятся новизна, округлые формы, приятные запахи и хорошие сюрпризы, а еще возвращаться к добрым воспоминаниям.

Существует место, в котором воплощены все эти аспекты, частично благодаря тому, что оно лишено неудобств и уродства современного города. Если у вас есть дети, скорее всего, они уже просили вас свозить их туда. Когда в 1955 г. парк развлечений Диснейленд открыл двери для посетителей, он официально провозгласил себя «Самым счастливым местом на Земле». Он задумывался как платная альтернатива автомагистралям и разрастанию пригородов — тенденции, которая только начинала набирать обороты на юге Калифорнии.

Всё в Диснейленде — каждая архитектурная деталь, вид, передвижение, ощущение, вплоть до текстуры дорожного покрытия и аромата в воздухе — было продумано с целью вызвать приятные эмоции. В центре этой идеальной Вселенной — замок Золушки, воплощение детских фантазий. Кажется, роскошный сад или вечнозеленый лес поджидают буквально за углом. Продолжительность поездки на крутых горках аттракциона Space Mountain составляет ровно столько, чтобы пощекотать нервы и вызвать общее чувство опасности, но не так долго, чтобы гормон стресса кортизол начал негативно действовать на иммунную систему. Не случайно посещение Диснейленда начинается и заканчивается прогулкой по Мэйн-стрит США, вдоль симпатичных домиков, где неторопливо течет жизнь, как в идеальных маленьких городках, которые фильмы, телевидение и сама развлекательная машина Диснейленда[52] буквально впечатывают в память американцев. Дергая за эту веревочку, Диснейленд искусно создает у посетителей ощущение, что они «как дома», в каком бы уголке мира они ни выросли. Это приятное чувство для всех, кроме самых заядлых скептиков.