Нас соблазняют неправильные технологии. Мы отдаем истинную свободу в обмен на иллюзорное обещание скорости. Мы неверно оцениваем значимость наших отношений. Мы пытаемся подавить сложные эмоции вместо того, чтобы управлять ими. Мы позволяем другим людям, облеченным полномочиями, организовывать здания, работу, дом, транспортную систему на основе упрощенного взгляда на географию и саму жизнь.

Более того, при реализации городских проектов мы руководствуемся тем, что социолог Ричард Сеннетт однажды назвал «огромным, нерациональным страхом проявить себя»[525]. Сталкиваясь с неопределенностью, мы предпочитаем бежать и прятаться вместо того, чтобы проявить любопытство и вовлеченность. Мы позволяем страху, что нам будет неудобно, загнать нас в изоляцию и лишить легкости, удовольствия, богатства ощущений, которыми мы могли бы наслаждаться, если бы жизнь в городе была чуть более сложной и чуть менее упорядоченной.

Еще не поздно изменить баланс в местных сообществах и городах ради более надежного будущего. Надо только прислушаться к той части нас самих, которая жаждет любопытства, доверия и сотрудничества. Нужно признать правду, которую мы постоянно говорим друг другу, но о которой забыли при строительстве городов: человек всегда чем-то недоволен и стремится к высокому социальному статусу, но не может не испытывать положительных эмоций от доверительных, сотруднических отношений. Любому необходимо личное пространство. Но мы уникально приспособились к совместному проживанию в городе, где, при правильном проектировании, способны превратиться из незнакомцев в людей, заслуживающих уважения и доверия. Человек проявляет свое лучшее «я» не в одиночестве в саванне или на автостраде, а в группе, команде, деревне. Эта истина вплетена в историю человечества, архитектуру головного мозга, спираль ДНК. В каждом из нас есть та часть личности, которую Анри Лефевр назвал citaden (активный горожанин), а Марк Лейкман — житель деревни.

Город, адекватно отвечающий на эту истину, уважающий людей, стремящихся к взаимодействию, помимо прочего, становится более здоровым местом для жизни. Он подпитывает социальные отношения, защищает от экономических трудностей. Он предлагает удивительную свободу выбора, как передвигаться и как жить. Он выражает то неописуемое, но приятное чувство, когда человек осознаёт, что живет полной жизнью.

Борьба за счастливый город будет долгой и сложной. Современный образ жизни укоренился в ритуалах и практиках градостроителей, чиновников, застройщиков. Он прописан в законах и постановлениях, запечатан в асфальте и бетоне, повседневных привычках жителей. Если мы хотим изменить его, мы должны бороться на улицах и в кабинетах чиновников с официальными постановлениями и кодексами, с нашими закостенелыми представлениями и привычками.

Сторонники концепции счастливого города уже начали прокладывать путь. Они смогли добиться сдвигов на уровне городского совета. Прогрессивные мэры, градостроители и даже специалисты по организации дорожного движения доказали, что изменить ощущения людей можно, изменив инфраструктуру.

Перемены произошли на законодательном уровне. Благодаря принятию новых сводов правил сотни городов отошли от прежних норм сегрегационного зонирования и встали на курс медленных, но необратимых перемен.

Своими маленькими победами могут похвастаться тысячи районов, где местные жители выступили против писаных и неписаных правил, как им передвигаться, жить и использовать общее пространство. Активисты взяли проектирование городов — и своего будущего — в собственные руки. И они действовали самыми разными способами: выносили на улицы мебель, организовывали «дни без автомобиля», убирали заборы между участками, разбивали на парковках миниатюрные парки или «партизанские» садики под покровом ночи. Они личным примером доказывают, что упорство и воображение способны победить систему. Конечно, результат не гарантирован, по крайней мере не всегда. Но всякий раз, когда кто-то из нас выступает против рассредоточенности города, у всех появляется шанс на новую, более гармоничную жизнь.

Меняем город