Читаем Счастье по крупинкам полностью

– Ничего, я ведь не навечно уезжаю… когда-нибудь вернусь. Привезу тебе красивое платье, о котором ты мечтаешь.

– Спасибо. Мне ничего не надо. Что же скажут люди? Ведь ты бросаешь меня,– в её голосе прозвучало волнение.

– Я знаю, что делаю!

Зайнаб поняла: если муж собрался в путь, то намерения своего не изменит. Посидев немного молча, она тяжело вздохнула, но потом, метнув Галимзяну взгляд своих карих глаз, пошутила:

– Тебя, как я погляжу, совсем не заботит, что оставляешь жену. Ведь её всякие домовые могут напугать.

Галимзян громко рассмеялся. Однако он тут же спохватился – понял, что перегнул палку. Зайнаб не могла предвидеть будущего, но она знала, что её настоящее – это идея простой жизни, которая воплотилась в «идеальную несвободу». Разве об этом мечтала она?

Стояла зимняя пора. Под ногами скрипел снег, над головой сияло солнце. В этот день провожали Галимзяна в город на заработки. В тот момент он чувствовал себя батыром, оставившим в дураках всяких чертей и прочую нечисть. Галимзян крепко прижал к себе молодую жену, поцеловал в щёчку и вышел за ворота. В ту ночь Зайнаб видела хороший сон: будто бы расстелила она на зелёной поляне большой кусок белого полотна. Но для чего, не могла вспомнить. Проснувшись утром, она по-своему истолковала этот сон: белое полотно означало благополучный путь для Галимзяна. И он, если будет угодно Аллаху, вот-вот вернётся…

Очередной раз в жизни Зайнаб стало не по себе. Её вдруг потянуло к добрым людям, захотелось человеческого участия. Всё это всколыхнуло в каком-то дальнем уголке души светлое и невыразимое чувство душевной полноты и покоя. И что-то подсказывало Зайнаб, что такое же состояние духа уже было у неё в детстве, давным-давно. Её охватило властное стремление ещё полнее окунуться в мир радости. Но возможно ли это? Что же держит её здесь? Она не раз задавала себе этот вопрос и останавливалась на мысли – ничего. Иногда, стараясь хоть немного скрасить свой жизненный путь, она просто напевала песни. Зайнаб имела хороший певческий голос от рождения. Часто рифму частушек сочиняла сама. Ей это было необходимо для любой деятельности. Песня как бы очищала её духовный мир.

Наступил 1928 год. Тяжёлое время, когда страна отреклась от старого мира, строила новый социалистический мир. Зайнаб долго жила в ожидании мужа. Люди поговаривали, якобы он стал семейным в городе и домой в деревню не вернётся. Если бы, даже, и вернулся, вряд Зайнаб смогла быть счастливой с ним. Да, она оптимистка: подумала, решила, сделала – ушла из этого дома. В очередной раз собрала в узелок самое необходимое, взмахнула его на плечо и отправилась пыльной дорожкой далеко, в неизвестность….

Недалеко от Кушнаренковского района (власть переименовала уезды в районы) соседствует Чишминский район, в котором тоже очень много деревень. Именно сюда судьба привела Зайнаб. Попала она в деревню Арсланово, что в переводе означало « Львиное», хотя никто этого слова и не переводил. Деревня не выделялась чем-то особенным, она была похожа на десятки и сотни других российских деревень.

– Может быть, здесь я найду своё счастье, – подумала Зайнаб.

Она остановилась на одном из подворьев, чтобы наняться в работницы. Её приняли, но она и не подозревала, что через некоторое время судьба преподнесёт ей новый сюрприз. Тут же неподалёку жил молодой человек вместе со своим братом, который был младше на два года. Звали парня просто и напевно – Масгут. Он и стал поглядывать на Зайнаб. Любовь проснулась в нём: Зайнаб была именно тем идеалом женщины, который нужен был ему. И она не отвергла его.

Масгут – работящий, жизнерадостный, спокойный и добрый юноша. Так же как и Зайнаб, он рано познал боль утраты – у него умерли родители. Так же, как когда-то Зайнаб, он остался с братом. Да, схожи их судьбы. Но разница лишь в том, что она не смогла спасти свою сестру. Как два листочка, сорванных с дерева холодным ветром, и кружащихся в воздухе в ритме плавного вальса, Зайнаб и Масгут решили соединить свои сердца. Так Зайнаб стала своей среди чужих людей. Поначалу соседи осуждали её, сами не зная за что. Да, наверно просто за то, что она не такая, как все. С течением времени они становились всё ближе и роднее. В тот день, когда они расписались в сельском совете, Зайнаб повязала на голову свой новый красивый платок с крупным цветами по углам. Это подарок теперь уже бывшей свекрови. Даже в самом простом платье она была прекрасна. Масгут и не ожидал увидеть её такой красавицей. Зайнаб приятна его по-детски наивная восторженность. Многие девушки в деревне поглядывали на него и оказывали восторженное внимание. Зайнаб, сердце которой, то замирало, то колотилось с бешеной силой, видела во взгляде Масгута пугающее и желанное наслаждение.

Строгий, одноногий председатель не стал задавать лишних вопросов. Он был уверен – эта пара достойна его записи в журнале регистрации. Зайнаб вычеркнула три года из своего возраста. Скрыла это лишь потому, что супруг был моложе её.