Читаем Счастье Феридэ полностью

Наш проводник Милко рассказывает об этих краях на ломаном турецком. Это для меня. Однако большую часть дороги он разговаривает с Ихсаном по-болгарски, так что я предоставлена самой себе. Я уже немного понимаю отдельные слова, но все равно смысл их беседы для меня тайна. Майор удивительно быстро сошелся с Милко. Глядя на Ихсана, я не верю, что он родственник паши, — так преобразило майора путешествие. Его утонченные черты лица, конечно, не изменились, но офицер сильно загорел. Шрам, выделяющийся белой полоской, его совершенно не портит, даже придает некоторую импозантность. Ихсана можно принять за болгарина. Он не носит формы. На майоре теперь рубашка и шаровары местной работы, на голове — соломенная шляпа.

Я же традиционно в чадре. В деревнях много турок, так что никто не удивляется, увидев меня с закрытым лицом.

С крестьянами разговаривает Милко. Он, когда мы подъезжаем к деревне, уже заученными фразами, как актер, репетирующий роль, произносит:

— День добрый!

В зависимости от того, к кому обратился Милко, реакция бывает разной. Женщины со смехом отвечают:

— День добрый, молодец!

Мужчины хмуро что-то буркают на приветствие Милко. Проводник продолжает разговор:

— Мы ищем одного нашего товарища, который попал в шторм. Возможно, он спасся именно в этой местности. Может, вы слышали что-нибудь?

Люди пожимают плечами. Я по отношению крестьян вижу, что никто ничего не знает.

Мы проехали почти все деревни на побережье от Бургаса до Помория. Крестьяне охотно продают нам продукты, так что жизнь можно назвать прекрасной, если бы не отсутствие новостей о Кямране. Но я не отчаиваюсь. Ихсан тоже успокаивает меня:

— Подождите, Феридэ-ханым, это не такое простое дело. Мы объехали всего лишь небольшую часть. Впереди город Поморие.

Мне хочется немного описать болгарские деревни. Я впервые попала в эту местность, и поэтому впечатлений уйма. Мужчины занимаются рыбной ловлей. Это их основной доход. Утром, когда солнце еще только встало, они выходят в море на маленьких лодках под парусом. Если едешь вдоль кромки воды, парусники похожи на больших белых птиц, мягко покачивающихся на волнах…

Ловля заканчивается только поздно вечером. Усталые рыбаки выгружают горы морской добычи прямо на песок. Эта живая трепещущая масса удивительно смотрится при мягком свете луны.

Болгарские крестьянки помогают своим мужьям засаливать в бочках рыбу. Они же плетут рыболовные сети. В одной из таких деревень с нами произошел интересный случай.

Поздно вечером мы постучались в небольшой домик и попросились переночевать. На стук нам открыла пожилая женщина. Ихсан по-болгарски поздоровался:

— Добрый вечер, вы не впустите бедных странников?

Женщина оглядела нас с ног до головы и, убедившись, что мы не представляем никакой опасности, распахнула двери.

Мы переступили порог небольшой лачуги, где была всего одна комната. Там на полу в ряд спали трое ребятишек и молодая женщина. Была глубокая ночь, и мы, даже не перекусив, легли и тут же заснули. Через час меня разбудили громкие стоны. Я, ничего не понимая, вскочила на ноги и только тогда сообразила, что это корчится на полу молодая женщина. Старая болгарка зажгла лампу и подошла к несчастной. Всех разбудили крики. Ихсан и Милко уже стояли на ногах и переговаривались между собой. Дети испуганно таращили заспанные глазенки. Пожилая крестьянка что-то сказала мужчинам и указала на дверь. Ихсан увидел, что я ничего не понимаю, и объяснил:

— Молодая болгарка рожает. Тебя попросили остаться и помочь, а мы с Милко и ребятишками подождем за дверью.

Я страшно растерялась. Во-первых, как мы будем разговаривать? Во-вторых, я никогда не присутствовала при родах. Мне захотелось попросить майора остаться, но каково было бы той несчастной женщине…

Старуха и мужчины вышли. Роженица громко стонала. Я, не зная, чем ей помочь, присела на корточки и взяла несчастную за руку. Она ухватилась изо всех сил и сжала так, что я чуть не закричала от боли вместе с ней. Вернулась пожилая болгарка с кувшином горячей воды. Я не знала, как долго это протянется и что мне делать.

Несколько часов роженица держала нас в напряжении. Моя рука, которую она все еще сжимала, онемела. Наконец долгожданный ребенок появился. Это была крупная черноволосая девочка. Держа ребенка в руках, старуха показала мне глазами на кувшин. Я взяла его и осторожно начала поливать малышку. Потом мы запеленали ребенка, и болгарка впервые улыбнулась мне. А у меня защемило сердце. Как я завидовала этой женщине, которая только что родила. Все муки позади, а чудесная дочурка посапывает рядом с мамой. Бог не дал мне своих детей, а тех, кого я мечтала вырастить, забрал. Значит, теперь мне суждено только завидовать чужому счастью.

Я вышла во двор и с удивлением увидела, что мужчины уже пьют. Они стояли под виноградником, держали в руках кубки и потягивали вино. «Интересно, — подумала я, — где они все это обнаружили?»

Вдруг из сарая вышел молодой болгарин, видимо, хозяин дома и отец новорожденной.

— Феридэ, поздравьте счастливого папашу, — проговорил Ихсан, указывая кубком на мужчину.