Вдали показалась крыша моего бывшего дома. С волнением я подошла поближе и замерла на месте. Хотя родственники и выгнали меня, я думала о них с нежностью. Как они справляются с Недждетом? Не устает ли Бесимэ за целый день? Неджмие никогда особо не помогала матери, да и не умела это делать. Тетушка же, имея несколько служанок, многое любила готовить своими руками. Я никогда не отказывалась помочь свекрови, но теперь же меня нет…

И словно прочитав мои мысли, хлопнув калиткой, на улицу вышла тетушка. Я на всякий случай укрылась под деревом, хотя загодя надела двойную чадру. Но ведь Бесимэ могла узнать меня даже в темноте. Внимательно приглядевшись, я заметила, что свекровь очень постарела. Всегда такая энергичная и живая, сейчас она выглядела даже старше своих лет. Мое сердце сжалось, и я, дождавшись, когда свекровь отойдет подальше, со всех ног бросилась бежать прочь. Если бы вместе с бабушкой на улицу вышел Недждет, то я, наверное, не выдержала бы.

Передохнуть мне удалось лишь на площади перед гостиницей у огромного фонтана. Искрящиеся брызги освежили мое разгоряченное лицо. Поправив чаршаф, я, уже совершенно успокоившись, направилась в свой номер.

В гостинице меня ждал майор, лицо у него было несчастное. В глубине души у меня, конечно, скребли кошки. Ведь это на моей совести лежала отставка Ихсана. «Чалыкушу, ты стала жестокой и эгоистичной», — говорила одна моя половина. А другая тихо утешала: «Но ведь майора никто за язык не тянул…» Отогнав от себя эти мысли, как двух назойливых мух, я спросила:

— Как дела?

Майор кисло улыбнулся:

— Вольный как ветер…

Мне совсем не правился его тон. Но, заставив себя сдержаться, я решила поделиться полученными за день впечатлениями.

— Сегодня посетила свой бывший дом… Подышала воздухом родного сада… Но зайти за ограду так и не осмелилась… Грустно…

Ихсан, казалось, не слушал меня. Он молча стоял у приоткрытого окна и смотрел в никуда.

— Какие наши планы на этот день? — слегка повысив голос, я подумала, что хоть этим смогу привлечь внимание майора.

— Что?.. Простите… Я задумался… — виновато пробормотал мужчина. — Так о чем вы спрашивали?

Я повторила вопрос. Майор, раздумывая, прошелся по комнате и, остановившись у стола, предложил;

— Может быть, займемся оформлением билетов. Насколько я понял, вас здесь больше ничего не задерживает?

Офицер испытующе посмотрел на меня.

— Ничего не задерживает, — повторила я его слова только с утвердительной интонацией.

Майор вдруг быстро засобирался и, видимо, прочитав вопрос в моих глазах, пояснил:

— Я немедленно отправляюсь на пристань и беру билеты на ближайший пароход до Бургаса.

— Почему до Бургаса? — не поняла я.

Ихсан укоризненно покачал головой:

— Феридэ, вы опять меня удивляете. На этот раз тем, что бросились искать мужа, совершенно не продумав маршрута поисков. В вашем путешествии — только энтузиазм, а тут необходима холодная голова.

— Как у вас, например, — польстила я майору.

Он лишь горько усмехнулся:

— Вот в этом вы как раз и ошибаетесь. Я сам часто теряю голову…

В воздухе повисло неловкое молчание. Тут Ихсан, как бы очнувшись от грез, снова взял инициативу в свои руки.

— Необходима очень подробная карта побережья, где обозначены не только крупные города. Но это я достану. Кстати, вы знаете болгарский?

От этого неожиданного вопроса я растерялась.

— Нет…

— Не беда. Я знаю его неплохо. Хотя, Феридэ, пока есть время — займитесь. Еще один язык вам не станет обузой. Тем более там, куда вы собираетесь.

— Хорошо. А что вы разузнали о Кямране?

— Только лишь то, что он пропал без вести во время катастрофы невдалеке от мыса Еминэ. Корабль из Бургаса подобрал в море нескольких человек. А потому с этого города мы и начнем поиски. Когда приплывем в Бургас, неплохо бы обратиться к местным властям. Может, они что-нибудь новое сообщат. Нам нужно прочесать огромный отрезок побережья от этого города до Варны. Вы готовы?

— Конечно, конечно… Мне очень нравится ваш серьезный подход к делу, — польстила я Ихсану. — Вот что значит — служить в армии.

Сама того не желая, я задела майора за больное место. Начав свой рассказ в приподнятом настроении, майор внезапно поник. Через несколько минут он устало проговорил:

— Я схожу на морской вокзал… А билеты попробую взять на завтра…

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Однажды Кямран мне сказал:

— Чалыкушу, ты ведешь дневник, когда тебе плохо.

Тогда я только посмеялась над его словами. Но как мой муж оказался прав! Эти записи в первую очередь я хочу оставить Недждету. Я так и написала на обложке: «В случае смерти — передать тетрадь по такому-то адресу…». Недждет, я отправилась искать твоего отца. Всякое может произойти в дороге. Поэтому мой дневник попадет в твои руки только тогда, когда со мной что-нибудь случится. Если я найду Кямрана, то эти записи не прочтет никто. Я доверяю бумаге самые сокровенные мысли, и мне не хотелось бы делить их с кем-либо.