Читаем Сборник стихов полностью

Афина мылом мыла раму,А оказалось, моря мрамор,И то, что было миру мерой,Вдруг стало хмарой и химерой.Размылись все ее миры,Размером ставши с мра и мры.

* * *

Я помню пение цикады,На пике зноя моря бликиИ возле каменной оградыКусты ничейной ежевики.И мы считали волны линий,Когда прибой пошел на убыль,И ягодою черно-синейСебе окрашивали губы……………………….Томит и мучает загадка,Все, как тогда: на море бликиИ справа каменная кладкаС кустами дикой ежевики.И хор акрид ужасный длится,Никак не надоест им петься,И снова зной успел разлиться,И некуда от зноя деться.И вновь я совершаю кражуИ губы черным соком крашу,Украдкой, под чужим забором, —Так сладко времени быть вором.

* * *

Бог создал море,Чашу многотонную,Чтобы над ней грустить.Огромное —И нету слов огромных,Чтобы его вместить.

* * *

Я стал никем, я стал нулем,А был еще недавно царь я,Все дни сражаюсь с бесом-псомИ не справляюсь с этой тварью.Я, как щенок в засаде осИли как мушка в паутине,Не вижу моря трех полос —Зеленой, голубой и синей.Мне недоступны небесаВ благоухающем их цвете.Господь, спаси меня от пса,Иначе мне не жить на свете.

* * *

Закрытые зонты — как белые надгробья,Пляж — кладбище у моря изголовья,А буревестник с волн снимает пенки,Подобно Горькому и Жене Евтушенке.

* * *

Мы уезжали, лица пряча,И шли за нами волны, плача,Был плач великий в море синем,Узнавшем, что его покинем.Волна волну гнала волнами,Как в синей книжке, в Мандельштаме,И выгибали волны выи,Вздымая гребни волновые.

Сентябрь 2011

Халкидики

Саед-Шах Анна. Душа с dushoyu

«И ты теперь на человека…»

И ты теперь на человекапохож, мой ангел. Значит, прав.Возьми с собой в людскую реку,развей — я тоже пыль и прах.Я тоже научусь из пенысухой и наглой выходить,смогу романтикой изменыназвать — и всем тебя простить.И я смогу, как смог мой предок,земные оценить дарыи тридцать новеньких монетокв кармане спрячу до поры.…А в день веселый, день воскресныйувижу, что не бог с тобой,а лишь лысеющая безднанад непокрытой головой.

«И по монитору, как по льдине…»

И по монитору, как по льдине,я ползу среди других теней.Мама-мама! В чьей ты паутине? —жду тебя на чате сорок дней.…И у нас по всей сети великойдобрых и отзывчивых друзейс каждым часом больше — только кликай,только кликни — и с планеты всейотзовутся и любое дельцеразрешат, осудят и простят,честные несчастные сидельцыни за что в веб-камерах сидят.…Вот и я ночами на дорогувыхожу — во лбу звезда горит, —разум мой пусть и не внемлет блогу,но душа с dushoyu говорит…

«Мамочка-мамочка, правда же…»

Перейти на страницу:

Все книги серии журнал "Новый мир" № 3. 2012

Rynek Glówny, 29. Краков
Rynek Glówny, 29. Краков

Эссеистская — лирическая, но с элементами, впрочем, достаточно органичными для стилистики автора, физиологического очерка, и с постоянным присутствием в тексте повествователя — проза, в которой сегодняшняя Польша увидена, услышана глазами, слухом (чутким, но и вполне бестрепетным) современного украинского поэта, а также — его ночными одинокими прогулками по Кракову, беседами с легендарными для поколения автора персонажами той еще (Вайдовской, в частности) — «Город начинается вокзалом, такси, комнатой, в которую сносишь свои чемоданы, заносишь с улицы зимний воздух, снег на козырьке фуражке, усталость от путешествия, запах железной дороги, вагонов, сигаретного дыма и обрывки польской фразы "poproszę bilecik". Потом он становится привычным и даже банальным с похожими утрами и темными вечерами, с улицами, переполненными пешеходами и бездомными алкоголиками, с тонко нарезанной ветчиной в супермаркете и телевизионными новостями про политику и преступления, с посещениями ближайшего рынка, на котором крестьяне продают зимние яблоки и дешевый китайский товар, который привозят почему-то не китайцы, а вьетнамцы»; «Мрожек стоял и жмурился, присматриваясь к Кракову и к улице Каноничной, его фигура и весь вид будто спрашивали: что я тут ищу? Я так и не решился подойти тогда к нему. Просто стоял рядом на Крупничей с таким точно идиотским видом: что я тут делаю?»

Василь Махно

Публицистика
Пост(нон)фикшн
Пост(нон)фикшн

Лирико-философская исповедальная проза про сотериологическое — то есть про то, кто, чем и как спасался, или пытался это делать (как в случае взаимоотношений Кобрина с джазом) в позднесоветское время, про аксеновский «Рег-тайм» Доктороу и «Преследователя Кортасара», и про — постепенное проживание (изживание) поколением автора образа Запада, как образа свободно развернутой полнокровной жизни. Аксенов после «Круглый сутки нон-стоп», оказавшись в той же самой Америке через годы, написал «В поисках грустного бэби», а Кобрин вот эту прозу — «Запад, на который я сейчас поглядываю из окна семьдесят шестого, обернулся прикладным эрзацем чуть лучшей, чем здесь и сейчас, русской жизни, то есть, эрзацем бывшего советского будущего. Только для русского человека размещается он в двух-трех часах перелета от его "здесь". Тот же, для кого "здесь" и есть конечная точка перелета, лишен и этого. Отсюда и меланхолия моя». «Меланхолия постсоветского человека, — по-тептелкински подумал я, пробираясь вниз по узкой автобусной лесенке (лесенке лондонского двухэтажного автобуса — С.К.), — имеет истоком сочетание довольно легкой достижимости (в ряде социальных случаев) желаемого и отсутствие понимания, зачем это нужно и к чему это должно привести. Его прошлое — фантазмически несостоявшееся советское будущее, а своего собственного будущего он — атомизированное существо с минимальной социальной и даже антропологической солидарностью — придумать не может».

Кирилл Рафаилович Кобрин , Кирилл Рафаилович Кобрин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Поэзия народов СССР IV-XVIII веков
Поэзия народов СССР IV-XVIII веков

Этот том является первой и у нас в стране, и за рубежом попыткой синтетически представить поэзию народов СССР с IV по XVIII век, дать своеобразную антологию поэзии эпохи феодализма.Как легко догадаться, вся поэзия столь обширного исторического периода не уместится и в десяток самых объемистых фолиантов. Поэтому составители отбирали наиболее значительные и характерные с их точки зрения произведения, ориентируясь в основном на лирику и помещая отрывки из эпических поэм лишь в виде исключения.Материал расположен в хронологическом порядке, а внутри веков — по этнографическим или историко-культурным регионам.Вступительная статья и составление Л. Арутюнова и В. Танеева.Примечания П. Катинайте.Перевод К. Симонова, Д. Самойлова, П. Антакольского, М. Петровых, В. Луговского, В. Державина, Т. Стрешневой, С. Липкина, Н. Тихонова, А. Тарковского, Г. Шенгели, В. Брюсова, Н. Гребнева, М. Кузмина, О. Румера, Ив. Бруни и мн. др.

Антология , Шавкат Бухорои , Андалиб Нурмухамед-Гариб , Теймураз I , Ковси Тебризи , Григор Нарекаци

Поэзия