Мы сидим, пытаемся смотреть телевизор, но он, старый, трещит, мигает изображение, пропадает звук. Сердобольные поклонники в магазине предложили было старику уцененный цветной телевизор за сто рублей, но слишком уж был он поцарапан и ободран.

Размышляя о публичном одиночестве артиста, я думаю о том, что в свое время он внес в государственную казну больше, чем любой другой певец.

Всю жизнь он был народным, но не стал даже заслуженным.

Научимся ли воздавать при жизни?

Даже если бы сегодня организовать в Москве вечер Козина — любой зал не вместил бы желающих. Он мог бы, как никто, рассказать об истории и традициях старого русского романса. А главное — он еще поет, да — поет.

После недельной подготовки старик готов наконец напеть мне на прощание небольшую пленку. Он повязывает галстук…

Но забарахлил, загудел, засвистел вдруг магнитофон. Старик разнервничался, дозвонился одному из своих знакомых, тот приехал, оба долго возились, пока не привели все в порядок. И уже в первом часу ночи он снова сел за пианино. Серебро снова явилось к нему — чистое и сильное.

Мы успели еще раз послушать старые записи. Старик сидел, опустив голову. Устроившись рядом, на пианино, Бульдозер осторожно трогал лапой плечо старика, чтобы он очнулся, не грустил.

Прообраз Бульдозера — маленький талисман, высохший, потрескавшийся, смотрит из дальнего пыльного угла комнаты.

И журавли вновь прилетят, и сад зацветет снова, и осень вернётся. Это все — не «уходящий объект», не уходящий…

Если бы эти впалые строки могли передать обаяние старых мелодий! Сквозь переливы редкостного голоса пробиваются, все ближе, шорох, потрескивание.

…Это нищая моя кормилица доклевывает последний бумажный корм.

1990 г.

Александр Маринеско представлен к званию Героя

«Известия» трижды писали о трагической судьбе легендарного подводника Александра Маринеско — «Памятник» (№ 170, 1988 год), «Не только в памяти хранить» (№ 269, 1988 год) и, наконец, «Герой и время» (№ 203, 1989 год). За один только поход экипаж подводной лодки «С-13» под командованием Маринеско уничтожил целую немецкую дивизию. По тоннажу потопленных фашистских кораблей Александру Ивановичу нет равных среди советских подводников.

Имя Маринеско стало символом подвига и одновременно символом исторической несправедливости. Суть публикаций — незаслуженная опала героя, гонения при жизни, посмертное преследование имени. Цель — признать наконец героя — Героем.

На редакцию обрушился поток писем — тысячи, со всех уголков страны. От адмиралов, Героев Советского Союза, видных ученых, от коллективов военно-морских училищ, воинских частей. Таких коллективных писем прежде не припомню — три тысячи подписей. Прошли митинги и демонстрации в защиту подводника. Случалось, люди возвращали партийные билеты. Конечно, это не метод борьбы за правду, но, увы, и подобное было. Несправедливость казалась столь явной, вопиющей, что многие исход борьбы связывали с истинными реалиями (или отсутствием их) перестройки. «Мне пятьдесят шесть, еще никогда в жизни не было так стыдно и горько, как в те минуты, когда я читал статью «Памятник». Неужели придется пережить еще один стыд — когда статья не достигнет цели? Неужели мы так больны?» Этим, можно сказать, всеобщим вопросом задается один из читателей, житель Ярославля Е. Жаров.

Кроме чувств протеста, эмоций, есть и конкретные дела. Создаются новые музеи Маринеско в самых неожиданных местах, один из них появился почти на краю земли, в Якутии, в поселке Черский. Комитеты в защиту Маринеско были созданы в Ленинграде, Калининграде, Одессе, Мариуполе.

Все происходящее наглядно свидетельствует о том, что Маринеско — герой истинно народный.

Комитет в защиту Маринеско в Ленинграде (председатель О. Мокряков, секретарь Ю. Морозов) обратился в Президиум Верховного Совета СССР с представлением командира подводной лодки «С-13» капитана 3 ранга Маринеско к званию Героя Советского Союза. Под ходатайством поставили подписи 40.524 человека. Подобные же представления написали Калининградский комитет «Маринеско» (председатель В. Геманов), Совет ветеранов-подводников ВМФ СССР в Ленинграде (председатель контр-адмирал в отставке Ю. Руссин). Всего же подписей под представлениями — более ста тысяч!