ё) Дискредитировать любые проявления коллективной воли. Следует повсеместно внедрять мантры: "95 % людей не имеют мозга", "Ходить строем и хлебать лагерную баланду", "Толпа тупа, толпа тупа, толпа тупа". Результатом станет то, что 95 % людей будут до смерти бояться стать быдлом — и, как следствие, смирно сидеть по домам и офисам.

И, last but not least, пункт ж)

Люди, познающие себя по тестам "Узнай, какой ты опоссум", позарез нуждаются в понарошечных эквивалентах коллективного действия: они не согласны ничего совершать, но готовы во все поиграть. Поэтому не оставляй их без присмотра: опросы, конкурсы, голосования, флешмобы в сети и наяву, уникальные шансы отправиться на футбольные матчи — вот твой конек.

3) Соблюдая эти простые правила, ты достигнешь удивительных успехов, раздробив людишек на кланы, классы, группы по интересам, психофизические типы, нации, конфессии и фанатские клубы. Ты погрузишь Человечество в такое жалкое состояние, что тебе даже не придется носить дурацкий шлем пса-рыцаря и летать сверху на птеродактиле. Они сами набросят на себя социальные сети и будут удерживать ими друг друга лучше любых штурмовиков."

В настоящий момент текст анализируется в Воронежской лаборатории проф. Инъязова. Космос встревожен не на шутку.

Пассивный авантюризм и его коррекция

Каждый желающий вывести Истинного Учителя Истины из себя (то есть из меня) должен подкарауливать утром в парке. При моем появлении следует внезапно выскочить из укрытия с воплем: "Как мне научиться целеполаганию?" или: "Есть у вас программа конкретных действий, которая работает?" В последние годы меня постоянно принимают за разработчика экзистенциального софта для неокрепших личностей — но лишь вчера я диагностировал вирус, стоящий за этой тенденцией.

— Я хочу научиться целеполаганию. — заявил ломающимся голосом подросток лет двадцати восьми, неуверенно сидя в красном кожаном кресле для посетителей. — Какой путь к постановке и достижению целей вы предлагаете? Книги, которые описывают пути к успеху, несовершенны — я пробовал их много и решил обратиться к квалифицированному тренеру. Мне просто нужна программа действий, которая реально работает.

— А чего вы хотите в жизни, голубчик? — поинтересовался я в ответ.

— У меня айтишный диплом. Но я бы хотел иметь свой крупный бизнес. Или некрупный — но, главное, хочется прожить интересную жизнь. Только в меня не заложили с детства активную позицию…

Пораженный догадкою, я всадил в посетителя очередь контрольных вопросов. Через несколько минут догадка подтвердилась: юноша любит фэнтези, живет с родителями и уныло возделывает т. н. кольцо сайтов, пожиная с него тысяч пятнадцать в месяц. Одним словом — распечатывая белый шоколадный охта-центр, я уже видел диагноз: пассивный авантюризм.

Мои уважаемые Читатели, несомненно, уже догадались, кому принадлежит термин. Пассивным Авантюризмом проф. Инъязов называет социальное извращение, поразившее изрядную часть наших молодых современников. Суть девиации в том, что больной воображает себя друидом первого уровня и ищет себе строгого, но компетентного пользователя для набора экспы.

Тема контроля за сознанием и поступками человека за последние лет 30 вообще совершила пугающий кульбит. Еще и сегодня пожилые голливудские режиссеры пытаются по-семидесятнически зацепить юного зрителя историями о том, как он станет, лежа в кресле, управлять киборгом-суррогатом или другим живым человеком (и как бездуховно всё это будет). Но такие истории с грохотом проваливаются в прокате, ибо режиссеры не учитывают главного. Юный зритель и так валяется в эргономичном кресле, без устали впахивая на своего друида. Он до смерти завидует своему персонажу и мечтает уже совсем о другом: пусть кто-нибудь решительно введет в него свое внешнее управление, вытолкнет на загадочную улицу и пожнет там для него реальный, неиллюзорный успех.

Не секрет, что освобождение человека от сюзерена и крепостника привело к парадоксальным результатам: наш современник так свободен, что выходит из дому раз в двадцать реже, чем его крепостной предок. Для властелинов колец порнушно-хохотушных сайтов внешний мир с его инстанциями, резким замкадьем в кепке и трениках, а паче того воинской повинностью — место куда более мистическое и в то же время пугающее, чем банальные драконы и фаерболы. Трагизм их положения в том, что сказка для них куда достижимее яви. Последняя к ним ни холодна, ни горяча. Ей вообще плевать, покуда они не задолжали по коммуналке.