Читаем Сборник эссе полностью

У Истинного Учителя Истины (то есть меня) часто спрашивают, как преодолеть страх перед жизнью. Я убил немало своего драгоценного времени на то, чтобы этот страх обнаружить. Так, я внезапно выпускал на пациентов из шкафа цепного буку — и хоть бы кто-нибудь из жалующихся на свою трусость сжался в комочек и залился слезами. Нет, они вполне яростно сражаются за свою жизнь. Но стоит мне спрятать чудище обратно в шкаф — как они продолжают канючить дальше.

— Как преодолеть страх? "Страх перед жизнью", "страх перед деяниями", что ли. — спрашивают у меня взрослые молодые люди под сорок с пудовыми кулаками и принимаются упоённо ябедничать на свою психику. — Вроде всё нормально. Я отставной военный, занимаюсь боксом. Работа, семья, и т. п. — в наличии. Дело нравится, деньги вполне себе зарабатываются. Но всё равно — какой-то порочный удручающий дуализм. С одной стороны — ощущение какое-то "половинчатости" жизни, c другой стороны — великолепно развившаяся система самообмана. Хочется настоящих дел и ответственности, больше денег, больше подчиненных, больше влияния. Для этого надо развиваться, замахиваться на новые дела, области знания. Но внутри сидит такой какой-то страх: «Я маленький, дела — большие»..

— Так оно и есть, голубчик. — удивляюсь я. — Где же тут самообман?

Пациент меня, как правило, не слышит и гнёт своё:

— Страх сковывает волю. Замечательную работоспособность я проявляю, когда прижало и земля горит под ногами. А когда нужно всего лишь кропотливо овладевать знаниями, искать варианты, решать бытовые, служебные и карьерные вопросы — отлыниваю. Алкоголь, игрушки, ненужные связи, бестолковое чтиво… Подстегивать себя постоянными понуканиями или держать себя в постоянном стрессе, создавая себе обстановку «искусственного подвига»? Можно конечно, но очень энергоёмко…

Слушая этих молодых людей, я вспоминаю злым словом психоанализ, научивший Человечество запутывать совершенно ясные вещи (он, как представляется, вообще был изобретён З.Фрейдом в отместку за то, что его не взяли в боевые офицеры). Благодаря ему наш современник, вместо того чтобы сказать «не хочу, лень», начинает фантазировать о внутренних психобарьерах и нечеловеческом ужасе перед новой, непривычной деятельностью.

Этим он веселит враждебные Внеземные Цивилизации до брызг зелёной слизи. Именно этого инопланетяне, собственно, и хотят: пусть Человечество сидит в своём звёздном Саратове, пьёт водку, дожигает потихоньку свою нефть, стачивает рельсы и копается в извилистом внутреннем мире. А взрослые расы пока завершат передел туманностей и окончательно попилят транзит через Млечный Путь.

…На деле никакого Страха Перед Деяниями нет (это прекрасно иллюстрируется тем фактом, что «когда припрёт», он тут же исчезает). Есть лишь отдельные современники — миллионы их — воображающие, будто Страх Перед Деяниями у них есть. За всё это они огребли от проф. Инъязова обидное сокращение «Страпердеи», и, на мой взгляд, лучше их не назовёшь.

Страпердеи — это экзистенциальные ипохондрики, и этим всё сказано. Ими руководит то же желание, что и ипохондриками обычными: рационализировать своё бездействие, придумав себе вывих, от которого они якобы страдают. Будучи банальными лентяями, не желающими тратить силы на достижение цели — они воображают себе Паралич Воли, Неустойчивую Самооценку и прочую терминологическую дребедень, которой богато барыжит современная масс-культура.

На самом деле волю невозможно «парализовать» или «сковать страхом» — как нельзя сковать упряжь лошадью. Воля по определению есть сознательная деятельность, контролирующая все страхи и сопли. Единственное, что с ней можно сделать — это просто её не использовать.

Необходимо раз и навсегда понять: страх — это психофизическая реакция человека на грозящую ему опасность. А «страх перед деяниями» — это лень, начитавшаяся книжек.

Страпердеи, таким образом, суть сознательные люди, которые не желают действовать сознательно. Ибо сегодня бездействие вообще даётся человеку куда труднее, чем тысячу-другую лет назад. Это предок мог втулять себе, что те, кто проносится на каретах с мигалками и мордоворотами по его кропотливой брюкве — не ровня ему, но полубоги, принадлежащие к благородным родам и пользующиеся особым благоволением небес. Современник же, ежедневно вынужденный любоваться по ящику на Д. А. Медведева или А.Э. Сердюкова, такого утешения лишён напрочь. Не в силах объявить этих деятелей полубогами и не желая, в то же время, признавать себя лентяем, он объявляет себя инвалидом великой невидимой войны с меланхолией Харухи Судзумии Страхом Перед Деяниями.