Читаем Сбежавшая медсестра полностью

Восход Мейсона встретил в самолете, пролетающем над пустыней. Впереди маячили заснеженные горные вершины. По левому борту виднелись возделанные земли, орошение обратило мертвые пески в богатый, цветущий край, где под золотым солнцем, не ведающим отдыха ни летом, ни зимой, выросли, как грибы после дождя, дюжины городов и городишек. Еще дальше опять простиралась пустыня, посреди песков сверкало синевой озеро Салтон, расположенное на двести футов ниже уровня моря. Мейсон созерцал быстро меняющуюся панораму. А мысль его напряженно билась над проблемами, далекими от красот раскинувшегося под самолетом пейзажа.

Над всхолмленной местностью самолет затрясло, сразу же пустыня, исчезла, словно ее обрезали ножом. Потянулись апельсиновые рощи вперемежку с шахматными квадратиками городских кварталов. Самолет стал терять высоту, рощи сменились белыми домиками пригородов. Самолет скользнул вниз, и вот уже шасси коснулось посадочной полосы.

Вместе с толпой прибывших, Мейсон двинулся к зданию аэровокзала. К нему подошел Пол Дрейк и взял Мейсона под руку.

– Устал? – спросил детектив.

Мейсон кивнул.

– Я тоже, – сказал Дрейк.

– Как они на меня вышли?

– Бергеру кто-то сообщил. И уже в денверском аэропорту за тобой велось наблюдение.

– А как туда попал Бергер?

– Вылетел спецрейсом. Предварительно обзвонил все газеты и обеспечил себе рекламу. Теперь купается в лучах славы.

– Меня интересует миссис Коулбрук. Что она говорит?

– Непоколебимо стоит на своем – опознала тебя и миссис Малден!

– Ты уверен?

– Конечно. Она рассказала свою историю мужу. Тот пересказал полиции. Те взялись за управляющего домом и разузнали про квартиру миссис Амбой. В квартире оказалась миссис Малден. Полицейские, естественно, тут же заявили ей, что ты, мол, предал ее и выдал полиции место, где она скрывается. Стефани, разумеется, разозлилась и выдала им про сто тысяч, якобы взятые тобой из сейфа. В добавок миссис Коулбрук идентифицировала миссис Малден, как твою попутчицу. Естественно, налоговые агенты сразу же принялись за работу.

– А историю Дарвина Керби Бергер предал огласке?

– Нет, конечно. Дарвина Керби он засекретил. У Бергера в руках все козыри. Никому, кроме него, эта история не известна. Отличный повод надувать щеки от важности. И готовить тебе бомбу с юридической начинкой.

– Это для меня не новость.

– Насколько ты уязвим, Перри?

– Это зависит от многих обстоятельств, – ответил Мейсон. – От поведения свидетелей, от перекрестного допроса. Взять, к примеру, эту женщину, миссис Коулбрук. Она и впрямь повстречала меня в вестибюле. Со мной тогда была Делла Стрит. А миссис Коулбрук со всей определенностью заявляет, что миссис Малден. Какой механизм работает в данном случае? Между Стефани Малден и Деллой Стрит есть легкое сходство. Миссис Коулбрук засмотрелась на меня. Позже она внушила себе, будто обратила внимание и на женщину, но в первый момент миссис Коулбрук мою спутницу проигнорировала. Потом ею завладело любопытство. Она припомнила, кто я такой. И тотчас ей стало интересно, кто эта женщина.

– Так или иначе, она теперь твердо стоит на своем, и с места ее не сдвинешь, – заметил Дрейк.

– Идентификации придают в Судах огромное значение, – невесело заметил Мейсон, – а ведь это зачастую дезинформация. Стопроцентно искренний свидетель говорит: «Кажется, это был он». Тут же несчастного засыпают вопросами, сомнениями, насмешками. И присяжные отвергают его показания. От него ведь ждали истину в последней инстанции. Главное, чего хочет свидетель неискренний – произвести впечатление на публику. Будучи человеком пристрастным, предубежденным, он не ведает сомнений. И присяжные верят ему безоговорочно.

– Моя машина – там, – сказал Дрейк.

– Значит, миссис Малден разговорилась? – спросил Мейсон.

– Еще как! Она сильно разволновалась из-за сейфа. Она без устали твердила, что ты забрал ее деньги, а потому должен был, ну просто вынужден был ее защищать. А потом... потом до нее дошло, что она совершила глупость и она замолчала. Теперь из нее и слова не вытянешь.

– И много она успела наговорить, прежде чем ее осенило?

– Порядком. Деталей не знаю, но мне известно, что ее стенографировали и записывали на пленку.

– Намерен Бергер выйти на Большое Жюри?

– Пока – нет, – ответил Дрейк. – Возбудив повторный иск, он боится рисковать. Так что можешь рассчитывать на повторные предварительные слушания.

– Отлично, Пол. Заготовь повестку, обязывающую Дарвина Керби дать показания Суду. Подстереги самолет, на котором прилетят Бергер и Керби. Бергер подведет Керби под присягу разве что в самом крайнем случае.

– Ты хочешь спровоцировать такой случай?

– Я хочу обратить Керби в свидетеля защиты, едва самолет коснется земли.

– Об этом нельзя даже мечтать, Перри, – покачал головой Дрейк. Бергер выставит на аэродроме полицейский кордон, готовый стереть в порошок любого, кто окажется хотя бы в миле от Керби.

– Среди твоих оперативников есть фотограф. Пускай он смешается с фоторепортерами и, улучив момент, вручит Керби повестку.

– Как свидетелю защиты?

– Как свидетелю защиты.