Читаем Сбежавшая медсестра полностью

До него доносились голоса. То тихие, то громкие, они складывались в разговор, изредка, судя по интонациям, переходивший в спор. И вдруг голоса смолкли. Никаких прощальных приветствий, только шаги в коридоре. Наружная дверь хлопнула. Минуту спустя Мейсон услышал, как от дома отъехала машина.

В освещенной комнате продолжали разговаривать двое мужчин. Один монотонным шепотом давал советы другому. Потом собеседники пожелали друг другу доброй ночи, в коридоре снова послышались шаги. Когда шаги миновали стенной шкаф, Мейсон приоткрыл дверь. Ой увидел удаляющуюся фигуру человека с чемоданчиком. Фигура исчезла за парадной дверью.

Опять донесся шум отъезжающей машины. Мейсон дождался полной тишины, после чего выбрался наружу, миновал холл, открыл дверь освещенной комнаты.

За обеденным столом сидел худощавый мужчина, держа в руках многостраничный документ в лиловой обложке, столь характерной для адвокатских контор. У него было приятное лицо, карие глаза, над высоким лбом интеллектуала возвышалась темная волнистая шевелюра. В уголках красивого выразительного рта играла улыбка. Пальцы, листающие документ, были тонкими.

Мейсон вошел в комнату.

– Добрый вечер, мистер Керби.

Мужчина уронил бумаги, резким движением отодвинув кресло.

– Не волнуйтесь, – успокоил его Мейсон. И, пройдя к столу, сел.

– Кто вы такой? Чего вам надо? – спросил Керби.

– Я адвокат Перри Мейсон. В настоящее время представляю Стефани Малден, которую обвинили в убийстве собственного мужа, доктора Малдена.

– В убийстве?! – воскликнул Керби.

– Именно так, – подтвердил Мейсон. – Может, вы скажете мне, что там произошло?

Возникла минутная пауза. Видимо, Керби прокручивал в уме воспоминания.

– У вас был билет в самолет от Лос-Анджелеса до Солт-Лейк-Сити, подсказал ему Мейсон.

Керби кивнул.

– Почему вы не воспользовались этим билетом?

– В последний момент у меня изменились планы.

– А почему же вы не известили об этом компанию, почему не сдали билет?

– Два вопроса – два ответа. Почему я не известил компанию? До вылета – не успел. А после вылета – не хотел. Почему не сдал билет? Он у меня дальнобойный, транзитный, до Солт-Лейк-Сити, там пересадка, и дальше.

– Как вы добирались до Солт-Лейк-Сити?

Керби, прикрыв левой рукой бумаги, размышлял.

– Прежде чем ответить на этот вопрос, я хотел бы узнать о вас побольше, мистер Мейсон. Как вы нашли меня? Как попали сюда?

– Просто вошел. Дверь не была заперта.

– Естественно, – кивнул Керби. – Я оставил ее открытой. Для судебного исполнителя. А вы, мистер Мейсон, какую роль играете в этом деле?

– Я же сказал вам. Представляю миссис Малден.

– По какой причине ее обвинили в убийстве?

– Вы стараетесь выгадать время, – отметил Мейсон.

– А что, нельзя?

– Не знаю, много ли у нас времени.

– Как вы узнали, где я?

– Узнал, что вам должны вручить повестку, и последовал за судебным исполнителем.

– Стало быть, разговаривали с моей женой?

– Да.

– И пришли к выводу, будто я законченный негодяй.

– Я пока не выслушал пока вторую сторону, – улыбнулся Мейсон.

– Я хочу заявить вам прямо, мистер Мейсон, что в сложившихся обстоятельствах у меня не было выбора.

Мейсон промолчал.

– Жена моя была славной девочкой, пока на горизонте не нарисовалась ее родня. Начались придирки, издевки, ручейки критики слились в поток, который и размыл наше счастье. Я погорел. И я понимал, что погорел. И ничего не мог с этим поделать. А я, между прочим, летчик, и весьма неплохой. Я решил уйти в армию добровольцем. Но сперва нужно было обеспечить денежный тыл жене. Один мой приятель помог нам влезть в ресторанный бизнес. Я оставался в деле, пока не уверился, что жена перебьется и без меня. Если будет вертеться. Именно вертеться, прокручивать деловые операции, которые целиком заполнят ее время. Что касается дорогих родственничков, то мое отсутствие их обезоружит. На испарившемся объекте не сделаешь большой капитал. Надежды мои оправдались. Жена проявила незаурядные деловые способности. Поставила корпорацию на ноги. Что там пропитание! Она добилась настоящего процветания. Поначалу я и не думал о разводе. Я просто ушел на дно, рассчитывая, что мое молчание откроет ей глаза на мои переживания и, оглядевшись по сторонам, она увидит причину происходящего в родне. Потом я вдруг ощутил, насколько приятно и спокойно живу, и перед кем не отчитываясь. В годы службы я повидал южные моря. После демобилизации я осел на одном тихоокеанском островке. Веду там простую жизнь. Ловлю рыбу, пополняя свой стол, состоящий по преимуществу из плодов авокадо, манго, хлебного дерева и бананов. Никакого нервного напряжения, присущего здешней жизни. Когда хочу почитать, читаю. Когда хочу спать, сплю. Когда хочу плавать, плаваю. А когда хочу побездельничать в тени, бездельничаю в тени. Это в тысячу раз лучше, нежели разъезжать в автобусах да такси, ежеминутно поглядывая на часы, не опаздываешь ли на встречу. Лучше, чем звонить по телефону, сидеть в душном кабинете, вдыхать огромные количества углекислоты и выдерживать снисходительные насмешки тестя и тещи.

– Насколько я понимаю, с финансами у вас полный порядок? – спросил Мейсон.